Книга Комната кошмаров, страница 3 – Артур Конан Дойль

Это был ничего не значащий, тривиальный случай, однако может ли наука дать ему объяснение?

Я тридцать лет изучал оккультные науки, и мне кажутся странными уверенные заявления, по большей части негативные, сделанные по этому предмету людьми, которые всерьез никогда над ним и не задумывались. Здесь не время и не место высказывать свое мнение, которое все же является точкой зрения скорее ученика, нежели догматика. Однако у меня есть опыт наблюдения одного-двух событий, которые несколько выходят за рамки обычного или очевидного, а также того, что можно считать правдоподобным в беллетристике. В одном из таких случаев я, похоже, очень близко соприкоснулся с чем-то поразительным, если только это не было совместным влиянием обмана и совпадения.

Я тогда жил в деревне и свел знакомство с тамошним доктором. Он был мал ростом, и практика у него тоже была невелика, так что он едва сводил концы с концами. Доктор этот изучал оккультные науки, и мое любопытство обострилось от того, что в его доме была комната, куда не входил никто, кроме него, поскольку она служила для мистики и философских размышлений. Узнав, что меня интересуют те же предметы, доктор Браун – назову его так – однажды предложил, чтобы я вступил в тайное общество изучающих оккультизм. Приглашение предварялось огромным количеством подготовительных расспросов. Разговор у нас получился примерно такой:

— Что мне это может дать?

— Со временем вы обретете силу.

— Какую?

— Силу, которую люди называют сверхъестественной. Она совершенно естественна, но дается лишь тем, кто познал глубокие тайны Природы.

— Если эта сила добрая, то почему ею не обладают все?

— В дурных руках она может быть употреблена во зло.

— А как можно предотвратить ее попадание в дурные руки?

— Тщательно экзаменуя вновь посвященных.

— Меня тоже нужно будет экзаменовать?

— Разумеется.

— И кто это сделает?

— Эти люди живут в Лондоне.

— Мне нужно будет поехать к ним?

— Нет, нет, они сделают все так, что вы и не узнаете.

— А потом?

— А потом вам нужно будет учиться.

— Учиться чему?

— Вам придется выучить наизусть большое количество материала. Это для начала.

— Если этот материал печатный, почему не сделать его общедоступным?

— Он не печатный. Он в рукописи. Каждая рукопись тщательно пронумерована и дается под честное слово каждому выдержавшему экзамен. Не было случая, чтобы кто-то отступился.

— Хорошо, – сказал я, – все это очень интересно, можете продолжать, что бы это ни значило.

Некоторое время спустя – возможно, через неделю – я проснулся очень рано от странного ощущения. Это был не кошмар и не причудливый сон. Совсем наоборот, поскольку ощущение не уходило и после того, как я окончательно пробудился. Могу описать его лишь как то, что меня всего как бы покалывало. Больно не было, но я ощущал какой-то странный дискомфорт, словно после легкого удара током. Я сразу же подумал о докторе.

Через несколько дней он навестил меня.

— Вас проэкзаменовали, и вы выдержали испытание, – сказал он с улыбкой. – Теперь вы должны сказать определенно, продолжите ли вы обучение. Нельзя просто начать, а потом бросить. Это дело серьезное, и необходимо или оставить попытки, или отдаться обучению всей душой.

До меня начало доходить, что дело и вправду серьезное, настолько серьезное, что ему вряд ли найдется место в моей донельзя насыщенной делами и заботами жизни. Я так и сказал, и доктор воспринял это очень спокойно.