Книга Призрак Мельпомены, страница 29 – Лора Перселл

Я вытянула руку. Она выглядела помятой. Я молила Бога, чтобы ничего не было сломано.

— Произошел несчастный случай, – пролепетала я, ругая себя за то, что голос получился таким слабым. – Я поранилась.

— Займитесь ею, дружище, – поторопил Сайласа Энтони. – Я справлюсь и сам. У вас же наверху есть лекарственные мази и прочее?

— Да-да, есть. О звезды и подвязки! ^[5] – Кудахтая надо мной, Сайлас положил руку мне на плечо и повел обратно в костюмерную. Я не привыкла к сочувствию. Обычно я всегда заботилась о себе сама.

— Желаю скорейшего выздоровления, мисс, – крикнул нам вслед Энтони.

— Это она сделала, – прошептала я Сайласу, опираясь на него. – Это Лилит. Она нарочно это сделала.

Все, что мне требовалось в тот момент, это его возмущенное выражение лица.

— Как по мне, – тихо сказал он, – так с этой плутовки давно пора спесь сбить.

* * *

Миссис Дайер велела мне ждать следующей записки, но я горела желанием помчаться к ней домой и выложить всю правду сей же момент. На этой неделе Доркас должна была вести Берти на консультацию, так что, возможно, все же лучше подождать? Я никак не могла решить. Чиркнув Лилит по груди, я не только сорвала с нее бинты; во мне всколыхнулись старые чувства, которые я очень надеялась забыть.

Насколько я помнила, проблемы начались с симпатичного личика. Сначала это была просто соседка, женщина, которая мне даже нравилась. Она приносила мне сладости, весело стирала одежду бок о бок с ма, пока мы, дети, играли. Конечно же, я заметила, как па ей улыбается, мы все это заметили. Она была обаятельна, ей-богу.

Бедная ма не могла с ней тягаться. И, видимо, чувствовала это. Когда эти двое сбежали, она сразу сдалась, махнула на себя рукой. Даже очаровательная мордашка новорожденного сына не помогла ей выйти из депрессии; фактически трудные роды исчерпали тот небольшой запас сил, что у нее оставался. Я не отступлюсь от мнения, что мама умерла от горя.

Никогда в жизни не поверила бы, что Грегори тоже может сбежать, но, взглянув на его любовницу Джорджиану Милдмей, я поняла, что она из того же теста: глазу люба, уху сладка и умеет наводить чары. Яблоко от яблони не далеко падает. Шеф, видимо, имел ту же слабость.

Правда уничтожит миссис Дайер. Вместе с ее надвигающейся годовщиной свадьбы… Однако же мысль о том, что она так и останется одураченной пребывать в неведении, приводила меня в ярость. Она была добра ко мне. Должен же быть какой‑то способ ей помочь?

Я поняла, что брожу неподалеку от кабинетов в надежде ее увидеть. Но на глаза мне попался лишь Оскар, который, ссутулившись, тащил на плече моток веревки. Он уставился на меня.

— Что это вы здесь ошиваетесь? Почему прячетесь за углом?

— Просто так.

Он сузил свои темные глаза.

— Я вам не верю. Что‑то вы задумали. Бог знает, почему миссис Дайер считает, что вашему семейству можно доверять.

У меня перехватило дыхание. Откуда столько злобы?

— И что мы такого плохого вам сделали?

— Что вы сделали? – повторил он. – И у вас еще хватает наглости стоять и спрашивать, что вы такого сделали?

Я не была настроена на спокойную беседу. Меня саму распирало от ярости.

— В последний раз, когда я вас видела, вы были другом Грега. Теперь он сбежал, а вы ведете себя так, будто это вы от него пострадали! Он обчистил нас, оставив без гроша, понимаете? По его милости я потеряла работу горничной. Ума не приложу, каким образом он мог обойтись с вами еще хуже и отчего вы вините в этом меня!