Книга Призрак Мельпомены, страница 33 – Лора Перселл

— Хотя бы на полчасика, – уговаривала миссис Дайер. – Завтра наша годовщина, и по этому случаю мы угощаем всех работников шампанским «Моэт». Приходи, нам на праздновании будет тебя не хватать.

Как я могла отказать, когда она делала для Берти такое?

— Хорошо. Только ненадолго.

Рейчел захлопала в ладоши. Она бы этого не сделала, если бы знала, что за новости я хочу сообщить и что они способны испортить ей будущее.

Я показала на костюмы.

— Мне надо идти.

— Да! Да, конечно. Твой первый спектакль. Ни пуха ни пера!

Мне хотелось подвернуть лодыжку, провалиться в люк – все что угодно, только бы не идти на этот несчастный банкет, где все‑таки придется рассказать правду.

Дирижер был уже в оркестровой яме. Гудели струны, музыканты настраивали инструменты. На авансцену вышел фонарщик и начал зажигать рампу, а второй тем временем при помощи длинного шеста зажигал люстру. В любую минуту начнут пускать зрителей.

За кулисами то с гримом, то с утюгами носились костюмеры. Статистки причесывали друг друга, до меня донесся густой бас пробовавшего голос Энтони Фроста.

Как только я открыла дверь, залаяла Эвридика. Лилит на меня не посмотрела. Она сидела возле туалетного столика, перед ней лежала роль, и ее губы двигались, беззвучно произнося слова. Она повторяла длинный первый монолог своего персонажа, когда леди Макбет падала на колени и просила вмешательства не руки Божьей, а помощи демонов ради достижения своей цели.

— Уместно, не так ли? – съязвила я. – «Припав к моим сосцам не молоко, а желчь вы пейте»?

Она бросила на меня пристальный и сердитый взгляд.

— Я думала, Хью заплатил, чтобы ты попридержала свой язык.

Теперь уже «Хью»? Больше не нужно притворяться и называть его шефом.

— Он заплатил, чтобы я не говорила о твоем грязном секрете за пределами этой комнаты. А то, что я говорю тебе, не обсуждалось.

Лилит фыркнула.

— Сегодня у меня дебют в главной роли. Ты хоть себе представляешь, сколько я работала, чтобы этого добиться? Я не позволю какой‑то мерзавке испортить своими насмешками мой триумф. Возьми на вечер выходной, Китти. Я лучше сама оденусь.

Я слишком долго трудилась над этими нарядами, чтобы отдать все приготовления в чужие руки. Лилит не знала, как правильно встряхивать юбки и как расправить круглый плоеный воротник, чтобы он расходился ореолом на шее.

— Вот уж и нет. Тебе от меня не отделаться, а мне – от тебя. Ничего не попишешь.

Она подняла подбородок.

— Что ж, прекрасно. Делай что хочешь, я не боюсь.

— Дай-ка загримирую тебе лицо, пока разогреваются щипцы для завивки волос. Платье надену в последнюю очередь.

Лилит откинулась на стуле.

— Предупреждаю сразу: я буду придираться к каждой мелочи. Не вздумай выставить меня дурой на сцене.

Об этом я и не думала. Можно было бы подоткнуть юбки, выставив напоказ ее панталоны, или посадить в шляпу мышь. Но при всем моем презрении к этой женщине мне хотелось выполнить свою работу хорошо. Сегодня не только Лилит старалась показать, чего она стоит.

Я тщательно очистила ей кожу. Лилит была молода, около двадцати четырех, но недавняя беременность лишила ее румянца. Щеки были сухими. На подбородке красовалось пятно. Я аккуратно обмакнула кисть из верблюжьей шерсти в грим и начала наносить его штрихами. Затем при помощи жженой пробки я сделала брови потемнее и нанесла на скулы румяна. Я красила ей губы до тех пор, пока они не стали яркими, как у миссис Дайер.