Книга Призрак Мельпомены, страница 37 – Лора Перселл

Мимо нас прошмыгнул один из плотников, виденных мною в первый день, с ящиком в руках.

— Что же это, Торн? – усмехнулся он. – Уилкокс никак подослал тебе свою сестрицу взамен?

Ладонями я почувствовала, как напряглись мышцы Оскара.

— Кто это? О чем он говорит?

Оскар был взбешен и не сразу нашел в себе силы ответить. А потом произнес сдавленным голосом:

— Видимо, я… слишком занесся. Поубавил прыти у некоторых людей. Все они теперь рады видеть, как я сел в лужу.

— Не понимаю.

— Мне не следовало терять голову. Но вы сами видите, как работа здесь влияет на человека. Когда день за днем имеешь дело с фантазией… все кажется возможным. Видите ли, мы, бывало, обсуждали открытие собственного театра. Она была бы звездой, а я – шефом… Я внушил себе, что это возможно. И я рассказал товарищам, в общих чертах, о том, что это будет. – Он покачал головой. – Мой отец говорит, что она делала из меня дурака. Может, так оно и было, но и сам я тоже во многом себя дурачил. Задирал нос, напридумав себе всякой всячины о том, что будет, когда мы поженимся.

Я изо всех сил пыталась уловить суть.

— Поженитесь? – повторила я. – На ком же вы собирались…

И тут до меня дошло. Миссис Неттлз говорила, что Джорджиана бросила художника перед тем, как сбежать с Грегом. Я бы ни за что не подумала, что это мог быть Оскар; они были очень хорошими друзьями. Я чуть не задохнулась от возмущения; это чувство было мне уже знакомо. Как только я думала, что ниже Грег пасть уже не мог… Еще бы Оскар не отшатнулся при виде меня!

— Оскар, я не знала. Слышала, что Джорджиана разорвала помолвку, но не понимала…

Его лицо сморщилось от боли.

— Будь они прокляты, – прошептала я. – Лучше не будем больше о них.

Вилка застучала по бокалу. Оскар шарахнулся от меня, как от горящей головешки, и в зале воцарилась тишина. Все взгляды устремились на взбирающегося на оттоманку и постукивающего по бокалу шефа.

— Леди и джентльмены театра «Меркурий»! Для меня большая честь приветствовать вас на вечере по случаю этого счастливого события! От лица своей жены и от себя лично я хотел бы выразить вам свою глубочайшую признательность. – Он поднял бокал с шампанским в сторону миссис Дайер, и она чокнулась с ним. – За двадцать лет совместной жизни, двадцать лет совместного труда нельзя было придумать лучшей награды, чем сегодня. Мы восхищаемся всеми вами. Я надеюсь, вы присоединитесь к моему тосту в честь вашей самой снисходительной патронессы. За здоровье миссис Дайер!

— Миссис Дайер! – раздался дружный хор голосов.

Миссис Дайер приосанилась. От внимания мужа она помолодела и похорошела, как тянущийся к солнцу цветок.

Он ее не заслуживал. Уж кто бы говорил о снисходительности!

— Что же касается нашего коллектива… Мы все знали, что среди нас есть великий артист, но сегодня вечером об этом узнал весь мир. В завтрашних газетах появятся оды тому, как Энтони Фрост мастерски изобразил шотландского узурпатора, превзойдя даже самого себя в роли Отелло, сыгранной в прошлом году. Дамы и господа, поднимем бокалы за Энтони Фроста!

— Энтони Фрост! – голос Сайласа выделялся среди остальных.

Лилит дернула щекой, будто на нее села муха.

Шеф поднял свой бокал.

— Печально, но факт, что в то время, когда восходит одно солнце, другое идет на закат. Для меня стало большим утешением в это время потрясений наблюдать за новым восходящим талантом. Пустоту, оставшуюся в нашем профессиональном мире после смерти Юджина Гривза, будет не так легко заполнить.