Книга Призрак Мельпомены, страница 60 – Лора Перселл

Шеф оторвал взгляд от фотографий Энтони.

— Что такое?

Лилит проковыляла к переднему краю сцены и резко выпростала руку в сторону фотографа.

— Я стояла не шелохнувшись, как доска, а этот парень утверждает, что фотография получается нечеткая.

— Полно, такого не может быть! – рассудительно ответил шеф. Вручив фотографии Энтони, он встал и подошел к тому месту, где на треноге стояла камера с фокусировочным мехом. – Позвольте взглянуть, что там получается?

Фотограф и его ассистент показали ему стопку забракованных фотопластинок. Я подвинулась ближе, чтобы посмотреть. Силуэт леди Макбет на снимках выглядел размытым. Изображение получалось расплывчатым по краям. Лицо двоилось, будто запечатленное во время движения.

— Нет, нет. Так точно не подойдет. – Шеф погладил свои бакенбарды. – Но виновата не мисс Эриксон. Она прекрасно знает, как нужно позировать для фотографий.

Меня осенила вдохновеннейшая мысль. Я увидела наш шанс, а то, что Лилит разволновалась, было нам только на руку.

— Сэр, возможно, – предложила я, – нам нужно немного отдохнуть от этой позы? Вы не могли бы сфотографировать Лилит и Энтони вместе? Так у нее хотя бы руки отдохнут.

Шеф не заметил, как я к нему подкралась, и удивленно обернулся.

— Ей-богу, вы правы, мисс Уилкокс. Смена положения все решит. Давайте вернемся к этому кадру позже.

Я подтолкнула ногой Эвридику.

— Вы не подержите собаку, сэр? Ей не нравится порошок. Мне нужно привести в порядок мисс Эриксон.

— Конечно, конечно. Иди сюда, девочка. Ты ведь не такая скверная, да?

Фотограф устало объяснил актерам, как следует встать. Энтони вместе с Сайласом поднялись на сцену, а я пошла вслед за ними. Сердце молотило, будто поршень.

— Тан должен стоять и глядеть вверх, навстречу судьбе. Вон туда. – Фотограф указал на правое крыло бельэтажа. – Руку можно положить на грудь, чтобы подчеркнуть больную совесть. Леди льнет к его плечу. К левому плечу, мадам. Она лукава… тихо подбирается, чтоб нашептать свои губительные мысли.

— Ну как же, понимаю, – пробормотала Лилит. – А человек, который совершает убийство, совсем невинен, бедняжка.

— Подождите, – прохрипела я. Мне перехватило горло. Там, на сцене, где софиты пекли голову, я почувствовала себя уличенной. – Лицо не гладкое, и шлейф сминается.

— Да, да, позвольте нам поработать! Вы же не будете снимать эти чучела? – Сайлас протиснулся вперед и, как курица-наседка, засуетился возле Энтони, нанося еще больше пудры на его и без того бледную кожу.

Мне не нужно было даже притрагиваться к Лилит: она с головы до пят являла собой образ королевы-убийцы. Но я все равно пригладила ей волосы и подкрасила губы, все это время избегая смотреть ей в глаза.

Энтони расставил ноги и стоял, как ему велели, подняв свой благородный подбородок. Одна его рука покоилась на ножнах, вторая на сердце. Лилит прислонилась к его плечу.

Чувствуя дурноту, я наклонилась и встряхнула ее юбки. Несмотря на то что в зрительном зале никого не было, у меня создавалось впечатление, что на меня смотрят. Рука не дрогнула; мне удалось отцепить часы одним быстрым движением.

Я поднялась слишком быстро, и кровь прилила к моей голове, но уже через мгновенье рядом оказался Сайлас и сжал часы в своей ладони. Я ждала, что Лилит сейчас завизжит или шеф поднимет шум, однако же она стояла в своей позе, а он продолжал сюсюкать с собакой.