Книга Призрак Мельпомены, страница 99 – Лора Перселл

Джорджиана Милдмей плыла по фойе, словно владычица всего театра.

— Прости, Дженнифер, но я готова на все, лишь бы отвоевать свое. Как сказала бы Клеопатра: «Теперь я с головы до пят непоколебимо холодна».

Я молчала. Миссис Дайер непременно нужно было смотреть на жизнь как на спектакль, а себя ставить на роль героини. Она, кажется, забывала о финальной сцене. Клеопатра не восторжествовала. Она умерла от укуса змеи. А если уж здесь кто и был переодетой змеей, так это актриса, которая прихорашивалась и жеманничала перед нами.

Джорджиана махнула мне рукой.

— Сюрприз! Я же говорила, что нам придется поладить. Здорово, правда?

* * *

Я должна была сказать Лилит. Мне нужно было излить свою ярость тому, кого эта ситуация возмутила бы не меньше моего. Вздорная миссис Дайер и ее притворная благотворительность! Она говорила мне, что ненавидит Джорджиану и никогда не ценила ее таланта.

Джорджиана в роли Клеопатры! Это было оскорблением. Лилит по крайней мере в определенной степени обладала знойной красотой египетской королевы и не возбудила бы недоверия публики.

Вероятно, мне следовало отказаться одевать женщину, разбившую мою семью и относившуюся к Оскару как к грязи… К Оскару! Как он переживет возвращение Джорджианы в театр? Миссис Неттлз и Полли это тоже ужасно не понравится. У Джорджианы не осталось друзей в «Меркурии», хотя я не думала, что ее это заботило.

Миссис Дайер всегда действовала именно так. Находила женщин, оказавшихся в трудной ситуации и отчаянно нуждавшихся в любой возможности, и давала им работу. Она считала, что своими деньгами сможет купить их души и использовать их в своих целях. В действительности ее не интересовали их судьбы.

Меня обманули. Но как мне теперь выпутаться? Если бы я ушла из театра, то ни за что не смогла бы оплачивать аренду жилья. Нет, мне придется остаться. Я должна остаться и позаботиться о том, чтобы полностью загубить как карьеру Джорджианы, так и план миссис Дайер.

После работы я не пошла домой, а направилась прямиком к Лилит. К моему изумлению, дверь открыл шеф. Он был без пиджака, в одном жилете с ярким узором. Галстук был развязан.

— Заходите, быстро.

Я молча подчинилась. В доме стоял несвежий запах. Там, где раньше лежал слой пыли, теперь виднелись настоящие сугробы. Повсюду были разбросаны бутылки, сценарии и туфли. С тех пор как я была здесь неделю назад, все цветы полностью увяли.

— Что происходит, мистер Дайер?

Шеф опустился на диван, не обращая внимания на то, что сел прямо на одежду и письма.

— Плохо дело. Чертовски плохо. И вы, мисс Уилкокс, в ответе за то, что этому поспособствовали.

— Я? Что я сделала?

— Не стройте из себя дуру. Вы прекрасно знаете, что обманули мое доверие. Я заплатил вам за молчание, но деньги, кажется, были потрачены впустую. Миссис Дайер все знает.

Теперь я об этом сожалела, но угрызений совести не испытывала. Это он завел себе любовницу, это он нарушал священные клятвы и прятал незаконнорожденного ребенка – как он только посмел возложить вину за последствия на меня?

— Вы недооцениваете свою жену, сэр. Ей хватает ума и решительности для того, чтобы обо всем узнавать самостоятельно.

Он язвительно рассмеялся.

— Это уж точно. Проще отнять у этой собаки кость, чем отговорить Сильвию от ее намерений.