Книга Шах и мат, страница 211 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Мистер Ливи огляделся – взор его был суров – и добавил уже от себя:

— Ислингтон – это ведь совсем рядом! За пять минут можно дойти прогулочной походкой. А злодей, уж поверьте мне, только аппетит разохотил на бедном часовщике. Клянусь спасеньем своей души, я каждую ночь беру в постель пару седельных пистолетов, мушкетон и саблю! Сэр Ричавд требует запереть в доме все двери, кроме парадной, нынче же, пока не стемнело; ключи будут храниться у него. И вот его записка для мисс Авден.

И он сунул конверт Луизе в ладошку.

— Сэр Ричавд желает превратить дом в крепость, – доверительным тоном убеждал мистер Ливи, вслед за мисс Дайепер выходя из кухни. – Он хочет полной безопасности для вас, мисс, и для своей сестры; он принимает во внимание все варианты развития событий. Потерпите несколько дней, а там уж вы будете далеко отсюда.

Байки мистера Ливи, вкупе с запиской Ричарда, возымели следующий эффект: мистер Ливи увез с собой в Лондон обещание Элис в эти несколько дней оставаться в пределах своей спальни и будуара. Остальные помещения, кроме кухни, комнаты прислуги и двух кладовых, мисс Арден позволила запереть.

Солнце уже закатилось, когда мистер Ливи получил все ключи; в багровых сумерках он катил по направлению к Лондону. Возле гостиницы «Гай Уорикский», увидав, что из окошек бара льется яркий свет газового фонаря, мистер Ливи остановил кэб и вышел. С выбранного места он мог видеть все, что делалось в баре; прикидываясь, будто ищет что-то в карманах, мистер Ливи изучал обстановку. В частности, его интересовали вероятные свидетели.

«Она подходит отлично; не совсем пропащая, но и не то чтобы добродетельная; не слишком мягкотелая, но и не злыдня. Не белоручка, готова услужить, да и опыт кое-какой имеет», – повторил про себя мистер Ливи.

Шагнув через порог, он осклабился, а подойдя к барной стойке и водрузив на нее кулаки, осведомился вслух:

— Вы еще не взяли расчета?

— Чего желаете выпить, сэр? – спросила молодая женщина, жестом обводя ряд краников и сифонов.

— Соорудите-ка мне, мисс Феба, бренди с содовой. На днях вы обмолвились, что не прочь поступить в услуженье к какой-нибудь даме; так вот, я могу обеспечить вам отличное место, первоклассное место – что скажете? Хотя нет, лучше молчите и слушайте. Кстати, вы мне бренди не долили. Словом, есть одна леди – настоящая аристократка. Жалованье будет… Хи-хи, не пожалуетесь! При таких деньгах пара лет экономии – и вы невеста, а там и жена человека нестарого, собой недурного, а главное, обеспеченного, то есть уж не горничная, а особа рангом повыше.

— Сэр, вы вовремя поспели с предложением – я ведь собиралась к дяде возвращаться, в Честер.

— Ну, тогда решено. Завтра ровно в три часа приходите ко мне в контору – адрес вы знаете. Получите инструкции и записку к молодой леди от ее брата – он баронет; а будете умницей и паинькой, станете делать, что вам велят, – так и капиталец сможете сколотить.

Мисс Феба, тараща глаза, сделала книксен, а мистер Ливи, дернув головой, влил в себя последний глоток бренди, утер жирные губы перчаткой и повторил:

— Завтра ровно в три; до встречи, Феба, цыпонька, и помните мои слова.

Далее мистер Ливи закурил сигару, стоя на пороге спиной к мисс Фебе (что было весьма неучтиво), забрался в кэб и «на всех парах» (по собственному выражению) понесся в контору; ключи от мортлейкских комнат находились при нем.