Книга Шах и мат, страница 251 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Мистер Лонгклюз передернул плечами и усмехнулся.

— Мне хотя бы не придется идти пешком? Моя двуколка у дверей. Или она кажется вам не слишком надежной, мистер Харман? Тогда велите своим людям нанять кэб. А вы, мистер Арден, быть может, позволите мне пока присесть?

— Да, пожалуйте в кабинет, – отвечает Дэвид Арден.

Лонгклюз вступает в его кабинет, сопровождаемый полисменами; лакей отправлен на поиски кэба. Сэр Ричард Арден, можете не сомневаться, давно исчез. Он понял, что дело неладно, и поспешил скрыться у себя дома, откуда, жаждая информации, послал слугу к дяде Дэвиду.

Увидав в окно, что посланник возвращается, сэр Ричард сам открыл ему дверь, после чего крепко задумался (как и всякий человек в ситуации столь критической и опасной) о том, какой же курс избрать. Наипростейшим выходом казалось бегство; на нем сэр Ричард и остановился. Он знал, что Лонгклюз имеет целых два повода, чтобы возбудить против него дело. В любой момент Лонгклюз может уничтожить репутацию сэра Ричарда. Однако не годится бежать на ночь глядя. Пусть страшная весть подтвердится утром, а до тех пор сэр Ричард из дому ни ногой.

В это самое время за Лонгклюзом закрылась дверь кошмарной тюремной камеры. Адвокат пробыл с ним почти всю ночь.

Дэвид Арден, как и обещал, изложил этому джентльмену суть страшного обвинения.

— Не хочу, – добавил он под конец, – никого заставать врасплох или ставить в заведомо невыгодное положение; мне просто нужна правда.

Дядя Дэвид располагал копией заявления Пола Дэвиса с подписями свидетелей (какова бы ни была юридическая ценность этой бумаги) и его же показаниями, данными под присягой незадолго до безвременной кончины. У него имелись и показания фон Бёрена, который пришел-таки в сознание и даже обрел перед смертью дар речи. Притом, совсем неожиданно, показания дала Марта Танси, и касались они шрама нехарактерной формы на левой Лонгклюзовой руке. Этот шрам старая Марта узнала – точно такой же она видела у Йелланда Мейса в жуткую минуту, когда злодей, свершая убийство, стиснул бортик двуколки.

Что касается гипсовых слепков, которые фигурировали в показаниях барона фон Бёрена и Дэвида Ардена, их удалось создать по матрицам, и они были опознаны; в частности, сходство с силуэтным портретом Йелланда Мейса подтвердил мистер Плюмз.

Нашлись и свидетели, показаниями которых пренебрегли, когда убийство Гарри Ардена было шокирующей новостью. В целом дело виделось поверенному практически безнадежным. К мистеру Лонгклюзу, как к пациенту в критическом состоянии, среди ночи вызвали адвоката; он имел разговор с поверенным, в ходе коего вел записи, чтобы затем над ними поразмыслить.

Рано поутру, как только позволили тюремные порядки, адвокат вновь явился в камеру, где бдел с Лонгклюзом его поверенный.

Вид у мистера Блинкинсопа был куда как мрачный.

— То есть выхода, по-вашему, нет? – напрямик спросил мистер Лонгклюз после долгой дискуссии.

— Позвольте задать вам всего один вопрос. Но, прежде чем я это сделаю, мне хотелось бы уточнить: вы нам полностью доверяете, мистер Лонгклюз?

— Да, полностью.

— В таком случае, если вы невиновны, мы могли бы пойти на риск: мы построили бы линию защиты таким образом, что в результате была бы опровергнута версия государственного обвинения. Но, если вы виновны, такая линия станет фатальной.