Онлайн книга «Танец теней»
|
Мне было любопытно, и я наблюдала за полицейскими из окна. Один из мужчин рассматривал озеро, другой ходил по саду, а офицер всё время что-то записывал в свой блокнот. Мне почему-то показалось, что папа встревожен, но старается этого не показывать. Шестнадцатое августа Мой дорогой друг! Сегодня Павел Алексеевич, офицер, разговаривал со мной. Он спросил, спокойно ли мы живём в Ирие и не видела ли я кого-нибудь постороннего возле дома. Ещё спрашивал про слуг и про Фёдора. Я ответила, что ничего странного не замечала. Но всё это показалось мне странным — ведь папа занимается заводами, и какие у нас могут быть дела с полицией? Когда я рассказала об этом папе, он сказал, что урядник просто выполняет свои обязанности, и они ищут беглых каторжан. Но беспокоиться не стоит. Но я всё же беспокоюсь. Ведь мы остались втроём. А что если беглецы придут к нам в Ирий? Но лишний раз не хочу спрашивать папу. Он всегда знает, что делает. И раз говорит, что не нужно переживать, я постараюсь не думать об этом. Семнадцатое августа Мой дорогой друг! Сегодня полицейские уехали. Дом сразу стал тихим. Я стояла на крыльце и смотрела, как они едут через луг. Папа стоял рядом. Он сказал, что всё позади и теперь мы можем спокойно жить дальше. Я кивнула, но радости не почувствовала. Когда мы сюда приехали, мне казалось, Ирий — волшебный терем, и мы живём в сказочном царстве, где много счастливых людей. А мой папа — мудрый царь, который тут правит. А сейчас мы совсем одни. Август Альбертович выглядит усталым и рассеянным. Он стал редко улыбаться и почти не занимается со мной. Ещё больше изменился папа. Он часто злится, хоть и скрывает это, а иногда я замечаю, что он следит за мной, когда думает, что я этого не вижу. Я тоже чувствую себя странно. Хоть вода из озера и лечит мои приступы, всё как-то изменилось. Озеро стало страшным, и мне кажется, я слышу из него голос, будто оно со мной разговаривает. А иногда мне кажется, будто дом тоже говорит со мной. Это совсем не так, как когда я вижу маму, но всё же странно. Мне было непонятно: очевидно же, что усадьба пришла в упадок. Да, ничего уголовного в ней, похоже, не происходило. Но пропало много народу — слишком много, чтобы не начать тревожиться. Три женщины умерли от болезни. Их мужья пропали. Да, мне известны причины смерти работников, но Стужину-то они известны не были! В доме остались он, дочь и профессор. Что с управляющим — непонятно. Его не встретил ни Фёдор, когда бежал из Ирия, ни урядник со своими помощниками. Конечно, Дмитрий Трифонович мог бы и не афишировать своё прибытие в Тальминск, но он уже прилично задерживался к тому моменту — вдвое дольше ожидаемого срока. Не думаю, что Стужин держал бы возле себя настолько нерасторопного человека. Поэтому, скорее всего, и с управляющим тоже приключилась беда. Но почему же тогда Михаил Николаевич не воспользовался случаем и не уехал с полицейскими, прихватив с собой профессора и дочь? Почему сам не поехал в город и не уладил дела? Что же держало его в Ирии — обезлюдевшем и медленно приходящем в запустение? Девятнадцатое августа Мой дорогой друг! Сегодня я проснулась от того, что болела голова. Мне было плохо, но не так, как во время приступов. Никаких голосов я не слышала и ничего странного не видела. Просто казалось, что голова лопнет, будто её распирает изнутри. |