Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 118 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Итак, тогда перспектива освобождения должна быть пересмотрена, и мы должны спросить, кого следует считать освобожденным: женщин или мужчин (от их собственных стереотипов, превращающих предрассудки в реальность, которая изменилась без их ведома)? И что означает освобождение? И снова – учитывая концепцию идентичности и диалектику признания – что значит для этих женщин быть признанными? Как и в случае с иностранцем – человеком, у которого предположительно нет истории и памяти, – это, по сути, означает отказ от своего разнообразия, приспособление себя к образу, созданному другими, ношение одежды, которая ему не нравится, чтобы не ходить голым, рискуя прослыть сумасшедшим (Дино 2000).

В качестве первоначального взгляда с клинико-психологической точки зрения, в первом разделе этой главы представлен общий синтез, являющийся результатом многолетних продолжающихся эмпирических исследований. Следующий раздел развивает эту перспективу, представляя несколько теоретических разработок по теме женщин в Коза ностра. В заключительном разделе комментируется содержание настоящего исследования.

Клинико-психологические исследования в области психологии мафии начались в 1990-х годах. Однако некоторые психосоциальные, психодинамические (см. теории в «Чувственном мафиозо» Ди Марии и др., 1989, и «Пенсаре мафиозо» Фиоре) и социологические (Зиберт) исследования, наряду с другими общими вкладами различных дисциплин, уже начались в 1980-х годах. Настоящая клиническая работа стартовала с анализа психиатрических заключений первого в наше время члена мафии, ставшего государственным свидетелем, Леонардо Витале. Он был признан невменяемым, и в некоторых аспектах действительно был им, но его информация о Коза ностре оказалась правдивой за десять лет до Бушетты. Исследования характеризовались возможностью работы с эмпирическим материалом. За этим последовали более глубокие изыскания психологических проблем и историй мафиози, основанные на данных от юристов и магистратов, работающих со свидетелями со стороны государства, научных диссертациях по регионам с высокой концентрацией мафии, психологическом анализе судебных показаний, исследованиях менталитета и т.д.

Значительные перемены произошли, когда ряд психотерапевтов (психиатры, групповые аналитики и т.д.) начали проводить встречи и дискуссии в одной из наших частных практик. Эти специалисты начали работать с детьми из мафиозных семей, испытывавшими трудности вследствие кризисов в организации и семейной системе, включая сотрудничество с властями, аресты и сильную реакцию правительства после массовых убийств 1992 года. Таким образом, нам удалось собрать клинические данные о психологии мафии из первых рук: фантазии, внутренние переживания и семейные репрезентации членов семьи мафии. Впервые данные поступали изнутри мафиозного мира, и за ними могли наблюдать профессионалы в области психоанализа.

Наиболее распространенными психопатологиями, обнаруженными у этих молодых людей, были нарушения личности, приводившие к депрессии, наркомании, расстройствам личности и т.д. Их матери приводили этих молодых людей в психиатрические службы; отцы (находящиеся в бегах, в тюрьме и т.д.) никогда не вмешивались. Самый последний этап исследования состоял из углубленных клинических интервью с государственным свидетелем в рамках спонсируемых правительством программ защиты свидетелей, результатом которых стал последующий, порой методологический, анализ записанного материала. Продолжается исследование с использованием перекрестных интервью с отцами и сыновьями мафиозных семей.