Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 90 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Степень, в которой комфорт демонстративного потребления, легкие деньги и связанное с ними повышение статуса обусловливают соучастие этих женщин, также можно увидеть, в негативном смысле, в трудностях, с которыми они сталкиваются, когда им приходится обходиться гораздо меньшим в рамках государственной программы защиты свидетелей: «Я имею в виду, что как преступник ваша прибыль практически неизмерима и неограниченна; если ваши дети хотят стереосистему, телевизор, видеомагнитофон, проблем нет; вы просто совершаете грабеж, занимаетесь вымогательством и идете за деньгами или даже прямиком к парню, который продает эти вещи. Такое тоже случается; вам нужен мотоцикл, вы идете за мотоциклом. Итак, очевидно, что сотрудник начинает скучать по всему этому. Это другой образ жизни без гарантий; если преступный образ жизни приносил прибыль в десять миллионов лир (пять тысяч евро) в месяц, то вам, как коллаборационисту, никто не может этого гарантировать, потому что, очевидно, компенсация зависит от количества людей, находящихся под защитой; государство оплачивает дом, коллаборационист оплачивает расходы на проживание. Жены возмущены этим. Да, был один парень, который приставал ко мне с просьбами, но серьезная проблема была не в нем, потому что, столкнувшись с перспективой отправиться в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, поскольку его признали виновным в убийстве и приговорили к пожизненному заключению, он был очень заинтересован в том, чтобы получить свой торт и съесть его тоже. Однажды он пришел в мой офис и в очень живописной манере сказал мне: «Мистер, моя проблема в моей жене; либо мы должны расстаться, либо я ее убью». И я сказал: «Что ж, давайте сделаем первое; это нечто большее…» «Знаешь почему? Моя жена, вероятно, права, потому что однажды вечером мы устроили вечеринку с шампанским на пять миллионов лир (2500 евро); это то, что мы называли нашим стилем жизни». Понятно, что вернуться к нормальной жизни и пытаться сбалансировать семейные расходы на два миллиона лир (1000 евро) в месяц нелегко, учитывая счета за одежду для детей, книги, которые нужно покупать, продукты, свет, телефон и отопление».

Учитывая эту ситуацию, со многими элементами изменений, которые свидетельствуют о более активном участии женщин в осуществлении власти внутри мафии, следует задать вопросы относительно их перспектив принятия на себя какого-либо эффективного руководства в мафиозных организациях. По этому поводу я хотел бы процитировать ответ Фаччоллы на мой вопрос относительно возможности того, что женщина может быть не склонна возвращаться на позицию послушания в тот момент, когда мужчина-босс клана возвращается из тюрьмы: «Я думаю, что это произойдет лишь с большим трудом, по крайней мере если мы не найдем cosca, которой начала управлять женщина. Но я думаю, что было бы трудно найти какие-либо следы этого где-либо в Италии, не только в нашем районе. Я чувствую, что роль женщин по-прежнему остается ролью временного правления в отсутствие их заключенных или скрывающихся от правосудия мужей».

Итак, основываясь на собранном на сегодняшний день материале, который следует считать недостаточным до тех пор, пока не появится возможность напрямую поговорить хотя бы с некоторыми женщинами – государственными свидетелями, мы, возможно, могли бы сказать, что гипотеза о временном делегировании власти женщинам в среде мафии наиболее близка к реальной ситуации.