Книга Слепые птицы, страница 10 – Алёна Моденская

Новиков сидел в кресле, прикрыв глаза, и скрёб бровь. Перед мыслями крутились кровавые простыни, доктор с опухшими веками и трясущимися руками, незнакомые дети, вдова, докторский саквояж, склянки с микстурами, разводные письма, плачущие женщины, ветки с лентами, слепые птицы.

Так. Новиков вскинулся. Что-то полезное же промелькнуло. Что-то, что он видел, и что важно… Вот оно.

— Склянки, — чётко произнёс Новиков.

— Что — склянки? — повернулась к нему баронесса.

— У доктора много склянок с лекарствами, — медленно проговаривал Новиков то, что проносилось перед мысленным взором. — На них есть бумажные ярлычки.

— Быть этого не может, — прошептала баронесса, подходя ближе. — Это же его дочка.

— Ну, он мог кому-то это лекарство отдать, — признал Новиков и внезапно почувствовал азарт. — Надо проверить.

— И как же? — подозрительно спросила Евдокия.

— Вот что. — Новиков поднялся и зашагал туда-сюда по комнате. — Надо, чтобы доктора кто-то подпоил. А как он уснёт, так мы придём да проверим все его склянки.

Баронесса постояла молча, будто прикидывая, насколько версия полузнакомого ушибленного поручика состоятельна. Потом вышла и кликнула горничную. Кажется, прозвучало имя Мартына. Видимо, именно приказчику предстояло напоить доктора, чтобы Новиков потом покопался в его вещах.

Часа через два к Новикову и баронессе, сидевшим в гостиной за столом с остывшим уже самоваром, прибежала молоденькая горничная.

— Мартын велел передать, что всё сделано, — запыхавшись, произнесла девица.

Новиков быстро направился к выходу и уже в дверях понял, что баронесса, кажется, намеревалась составить ему компанию — она уже надела тёмно-синюю шляпу и такой же плащ.

— Баронесса, мне думается…

— Пойду, — жёстко произнесла Евдокия.

Спорить с решительно настроенной дамой Новиков не решился, лишь открыл для неё дверь. Коляску запрягать не стали — так и двинулись пешком по широкой дороге, от усадьбы к небольшой деревеньке, сверкающей в ночи тёплыми огоньками. Добротный дом доктора стоял в самом центре, окружённый не распустившимся ещё садом.

Со скрипом отворилась калитка, и в ночи проступила большая тень лохматой головы Мартына. Он поманил Новикова и баронессу и пропустил их в сад.

— Дрыхнет, — икнув, произнёс Мартын, от которого разило водкой и ещё чем-то вроде солёной капусты.

Новиков первым прошёл по тёмной дорожке и оказался в избе. В сплошной мгле он кое-как, держась за стены, поднялся по ступенькам. Откуда-то доносился приглушённый женский голос. Решив не пугать жену лекаря раньше времени, Новиков и Евдокия просто прошли куда указал Мартын.

Доктор спал в тесной комнатке, сидя за столом и уткнувшись лбом в сложенные руки. Рядом на обшарпанной деревянной этажерке лежал приоткрытый саквояж. Туда первым делом и заглянул Новиков, но ничего интересного в чемоданчике не нашлось — обычный докторский набор.

— Чего мы ищем-то? — громким шёпотом спросил Мартын.

— Склянки, — просвистела баронесса. — Только тихо.

Мартын в ответ лишь громко икнул. Полки, шкафчики, кругом пыль и что-то вроде рассыпанной земли.

— Вона, — прохрипел откуда-то Мартын.

Новиков и баронесса подошли к шкафу, за дверками которого на полках выстроились рядами разномастные бутылочки и пузырёчки. Вдвоём, пока Мартын караулил дверь, Новиков и Евдокия с разных сторон аккуратно вынимали и рассматривали склянки.