Книга Тень чупакабры, страница 19 – Алёна Моденская

— Вот держи. — Кристина поставила перед псинкой железную миску, из которой та стала быстро есть. — Я тебе ещё вчерашние котлеты принесла.

Пока собачка угощалась профессорским ужином, Кристина, застёгивая кофту мерила шагами маленький дворик, глядя то на глубокое тёмно-синее небо, то на застывшие в майском безветрии деревья. Когда она повернулась к дому, Новиков распластался по стене. И в таком положении ждал, пока художница заберёт миску и пойдёт домой.

Странное дело. Несколько лет назад какая-то злая псина чуть не оставила её без пальцев. Карьеру поломала. А страха или отвращения к бродячим животинкам не появилось. А может, она эту добрую зверюшку отравить решила?

Новиков снова наклонился к окну. Собака уже весело рыскала между берёзами. Да нет, не похоже. Кристина, не подозревая, что за ней кто-то наблюдает, прогуливалась рядом и разговаривала с собакой дружелюбно. Может, на всякий случай? Да нет, всё равно не похоже.

В дверь постучали.

— Поехали, — тихо сказал Артём, когда Новиков открыл.

До места добрались быстро. Новикову достался наблюдательный пункт в небольшом овражке рядом с Артёмом. Пока ждали, Новиков перевернулся на спину и наблюдал, как почти невидимые в темноте верхушки сосен колыхались на слабом майском ветру.

Здесь, конечно, симпатично. Сосны, цветы, кое-где ивы у небольших прудиков. Но чтобы устраивать рядом с территорией колонии… как там она сказала?

— Кто сказал? — переспросил Артём.

— Я что, вслух это произнёс? — Новиков чуть по лбу себя не хлопнул. Видимо, задремал и озвучил мысли. Нехорошо, надо себя контролировать, особенно при его профессии. — Да я про Кристину и этот её… как его — что она там присматривала?

— Пленэр, — подсказал Артём. — А что не так?

— Да странное место она выбрала.

— Так не выбрала ещё. Сказала же, что только подыскивает.

Новиков повернул голову и посмотрел на профиль Артёма. Да, личные симпатии могут затуманить разум. Вправить ему мозги или пусть живёт? Лучше вправить.

— У её сирени были срезы, — тихо произнёс Новиков.

— Что? — не поворачиваясь, спросил Артём.

— Ветки сирени, которые были у Кристины. У них ровные срезы.

— И что? — повернулся наконец Артём.

— Она их не наломала, — разделяя слова, чётко произнёс Новиков, глядя в лицо Артёма. — Их кто-то где-то срезал.

— Ну, срезала. И что?

Новиков только покачал головой и отвернулся. Да, трудновато до Артёма доходит.

— Нет, правда. Может, она сама их срезала, — пробормотала Артём.

Дошло, значит. Только верить не хочет. Бывает.

— Где? — спросил наконец Новиков. — В лесу сирени нет. А у нашего дома — полным полно. Зачем куда-то тащиться, если можно там целый букет нарезать? Даже два.

— Ну…

«Баранки гну», — захотелось ответить Новикову, но он решил предоставить Артёму возможность поскрипеть собственными извилинами. Кристина, конечно, очаровательный ребёнок, но опасный. Поймёт, что может вертеть Артёмом, в бараний рог его скрутит. Просто для развлечения.

Раздался условный звук — будто птичка пропела. Новиков и Артём мигом пригнулись к самой земле, от которой шёл почти ледяной холод.

Кто-то топал по тропинке, тихо разговаривая. Прямо рядом с Новиковым упал свёрнутый в шарик фантик от конфеты.

Снова условная трель, но уже другая. Тихие шаги с разных сторон, слабый вскрик — и два человека лежат на земле лицами вниз.