Книга Тень чупакабры, страница 18 – Алёна Моденская

— Уходит в периметр. — Зыкова села на колени и упёрлась рукой в землю, наклоняясь к самому краю ямы. — Как они его выкопали-то?

— А зачем копать?

От голоса Кристины Новиков вздрогнул и обернулся.

— То есть — зачем? — спросил Артём, глядя то на лаз, то на художницу.

— Так это, наверное, провал. Здесь же пески. — Кристина как будто вообще мало интересовалась тоннелем, ведущим на территорию колонии. Она всё рассматривала свои цветы. Потом обрадовано оторвала один из цветиков и закинула в рот. — Пятилепестковый. Это на счастье.

— Карстовый провал, значит. — Зыкова снова посмотрела на лаз. — Подарок судьбы. А они его просто расширили. Может, ещё и подпорки соорудили. Там же полно железок.

— Земляной пол. — Новиков хлопнул себя по лбу. Вот что было не так в том сарае — горки рыхлой земли кругом. Как будто огромный крот покопался.

— Ничего себе тоннель. — Артём почесал затылок. — Аж до самого сарая.

— Чего только люди не придумают. — Зыкова поднялась на ноги и глянула на Артёма. — Вези её домой. — И на Кристину. — А вы, пожалуйста, не болтайте.

— Не буду, — спокойно пообещала Кристина.

Когда пара удалилась и скрылась за деревьями, Зыкова и Новиков вернули куст на место и направились к главным воротам.

Убедить начальника колонии посодействовать в организации засады оказалось нетрудно. Как и все, имеющие хоть какую-то власть, он держался за своё место всеми конечностями и панически потел от одного намёка на шатающийся стул. Правда, надо было ещё убедиться, что со страху он не начнёт бузить и не сорвёт всю операцию. Но Зыкова прозрачно намекнула на своих сотрудников в колонии и обещала в случае чего табуретку-то под ним опрокинуть.

Ещё разок побеседовали с щипачём. Тот нехотя рассказал, что «бегунки» выбираются за ограду после отбоя, в темноте, а обратно возвращаются через сутки. Видимо, задержанный хотел приберечь этот факт на случай, если Зыкова слово не сдержит и о поблажке не походатайствует. Но ему и так повезло — начальница Первого отдела скорее сама бы погоны себе оторвала, чем нарушила обещание. Даже если оно дано вору.

Солнце уже село, на улице стало свежо. Новиков стоял у открытого окна своей комнаты, опираясь на подоконник. От запаха гиацинтов, тюльпанов и распускающейся сирени слегка кружилась голова. Где-то в тёмных шелестящих ветвях берёз заливался трелями соловей.

Из-за угла дома появилась Кристина с авоськой. Новиков отклонился назад и повернулся боком, так, чтобы его прикрыла занавеска и чтобы рисовальщица его не увидела. А то ещё поздоровается и болтать начнёт. Всю сосредоточенность развеет.

Следом за художницей бежала довольно крупная дворовая собака. Виляя лохматым хвостом, псинка всё норовила засунуть нос в авоську Кристины — подбегала то с одной стороны, то с другой.

— Ну, ладно, угощу тебя, так и быть. Только будь умницей, — проговорила Кристина.

Новиков подался вперёд, но так, чтобы видеть улицу, а самому остаться незамеченным. Кристина достала из авоськи завёрнутую в бумагу колбасу.

— И что теперь делать? Ножа-то у меня нет, — задумчиво проговорила художница. — Вот что. Ты сиди тут, а я сейчас вернусь.

Скрипнула дверь, быстрые шаги пробежали по подъезду. Собака послушно сидела, глядя на дверь. Через полминуты снова вышла Кристина, уже в накинутой на плечи кофточке. Собака привстала и замотала хвостом так, что Новиков понял, как был изобретён пропеллер.