Книга Тень чупакабры, страница 30 – Алёна Моденская

— Что такое? — подбодрил Новиков.

— Да так, ерунда. — Зина пожевала хлеб. Внимательно глянула на Новикова. Осмотрелась и подалась вперёд: — Я-то с ней не общалась, а вот Маркович — да. Он вообще много интересного про неё может рассказать.

— Кто такой Маркович? — спросил Новиков. Такой фамилии он определённо ещё не слышал.

— А вам разве Зыкова про него не говорила? — У Зины даже рука с ложкой опустилась. Как будто она ляпнула лишнего.

— Нет, — покачал головой Новиков.

Зина молча жевала хлеб, глядя в окно. Ясно, болтун — находка для кого угодно.

— Хотя чего уж там. — Зина, видимо, наконец решилась договорить. — Маркович — это бывший начальник Первого отдела. Вы же понимаете, кто там на самом деле заправляет?

Новиков кивнул. Это все понимали.

— В общем, если хотите чего узнать про эту Кристину, идите к Марковичу.

— И где его найти?

Зина только сощурилась и с улыбкой покачала головой. Ясно, следователь просит принести ему свидетеля на блюдечке. Нехорошо.

Дождь кончился, и рабочий день тоже. Новиков шёл домой по мокрому зеркальному городу. Яблони начинали отцветать, и сильный ветер усыпал белыми лепестками сырые тротуары. Лужи отражали холодное тёмно-серое небо, пронизывающий ветер заставлял ёжиться и повыше поднимать воротник.

И где искать этого старого чекиста Марковича? Спросить у Зыковой? Можно попробовать, но, пожалуй, на ближайшее время Новиков уже исчерпал свой лимит вопросов к ней.

Ну не идти же в адресное бюро. Тем более что у людей такой профессии имена в разные периоды жизни могут не совпадать.

А стоит ли вообще беспокоить этого человека, да ещё с такой странной просьбой? А собственно, с какой именно? Что Новиков вообще собирается у него спросить? Кристина ведь даже не подозреваемая. Нельзя же просто сказать, что следователь нутром чуял, что вся эта история завязана именно на художнице? Нутром чуять — не юридическое понятие. С другой стороны, если этот Маркович — старый чекист, то он такого повидал, что вряд ли его можно чем-то удивить. Но и время отнимать тоже не стоит.

Когда Новиков добрался до дома, в общей комнате, под тёплым светом абажура за тетрадками сидела Жанна Сергеевна.

— А, Сергей Петрович, — подняла взгляд учительница. — Добрый вечер. Не хотите ли чаю? А то я уже давно тут сижу, надо бы перерыв сделать.

— Спасибо, не откажусь, — благодарно произнёс Новиков, мечтающий отогреться после прогулки по стылым улицам.

Дверь комнаты Артёма открылась, и на пороге показалась хмурая Герда. Она молча вышла, застёгивая пуговицы на кофте, окинула мрачным взглядом общую комнату и скрылась в прихожей. Скоро хлопнула входная дверь. Следом появился Артём. У него отчего-то покраснели уши и шея.

Вот ты-то мне и нужен, — пронеслось в мыслях Новикова. И пока Жанна Сергеевна смотрела на Артёма расширенными глазами, Новиков быстро сказал:

— Попьём чаю?

— А? — Артём как будто только что заметил соседа.

— Я говорю — попьём чаю, — разделяя слова, громко произнёс Новиков. — Пойдём на кухню, поможешь мне с чашками.

Вдвоём они ушли в кухню. Артём поставил чайник на плиту и достал заварник. Не сразу заметил, что Новиков внимательно за ним наблюдал.

— Это не то, что ты думаешь, — выпалил Артём, кивком указывая куда-то на выход из кухни.

— Да мне плевать. Я не об этом. Есть вопрос. — Понизив голос, Новиков спросил: — Где найти Марковича?