Книга Тень чупакабры, страница 42 – Алёна Моденская

— Ну да. Только без оформления. Официально в карте написали про обследование. — И тут Света вскинулась и зашипела, брызгая слюной прямо на Новикова: — Только умоляю вас, не говорите Грише, ведь он такой хороший, и он не заслуживает, это я во всём виновата.

— Ладно, ладно, — выставил ладони Новиков, чтобы соседка в него не вцепилась. — Ещё вопрос. Что можете сказать про Арбузова?

— Как вы узнали? — Света так опешила, что снова села на край ванны, глядя на Новикова огромными глазами.

Новиков прикусил язык. Такого он не ожидал. Осторожно спросил:

— Он за вами ухаживал? Или угрожал?

— Ещё чего, — усмехнулась Света. — К чему угрожать? Наоборот — цветы, конфеты. Рассказы. Как он в Москве работал, как он там со всеми заслуженными артистами в ресторанах обедал, и с поэтами на дачах в Переделкине отдыхал, и даже с космонавтами знаком. И как на кого-то донесли, а он вступился, и его оболгали, и сюда сослали. Даже покушение на него было. Дура я. Просто дура. — Света потёрла глаз запястьем. — Когда узнала про беременность, думала, он обрадуется, и мы поженимся. А он только фыркнул. Потом денег дал и адрес сказал. И приказал молчать, а то, мол, всем расскажет, какая я распутница.

— Адрес дал? — переспросил Новиков.

— Ну да. — Света оправилась, шмыгнула и поднялась на ноги. — Там уже были в курсе.

— А почему официально нельзя было сделать?

— Чтобы все узнали? — криво усмехнулась Света. — Хотя чего уж теперь-то.

— От меня никто ничего не узнает. Слово офицера.

Света только косо глянула на Новикова.

— Ещё вопрос. Катю Дорожину хорошо знали?

— Почти не знала. — Света поправляла причёску, глядя в зеркало. — Все артисты самодеятельности автоматически записываются в библиотеку, но большинство ни разу к нам и не заходит. Вот она тоже не приходила.

— А другие две?

Света держала во рту шпильки. Задумалась, пожала плечами:

— Так не вспомню, там же народу уйма. Надо посмотреть.

— Вы пока не выбрасывайте их формуляры, ладно? Я потом, может, зайду их проверить.

Света только кивнула.

— Спасибо. — Новиков вышел из ванной.

Ужинать не хотелось, но Жанна Сергеевна настояла, чтобы он поел картофельно-мясной запеканки. Чтобы не обижать соседку, Новиков подчинился.

— А что, Кристина сегодня не придёт? — спросил Новиков, когда Жанна Сергеевна забрала у него тарелку и отнесла на мойку.

— Мы наконец-то закончили, — улыбнулась Жанна Сергеевна. Кажется, она была рада тому, что портрет наконец готов. — Теперь она эту картину отправит в Москву на какую-то комиссию.

— Скажите, вы выполнили нашу просьбу? — тихо спросил Новиков.

— А, вы об этом. — Жанна Сергеевна вытирала тарелку полотенцем. — Да, со знакомыми поговорила. И в школе тоже.

— Что ж им неймётся, — пробормотал Новиков. — Сказано же — по одной не ходить.

— Молодых вообще сложно в чём-то убедить. У них в одно ухо влетает, в другое вылетает.

Новиков поблагодарил соседку за ужин и пошёл к себе. Задёрнул шторы, чтобы побыстрее лечь спать. Хотел утром первым делом ехать в больницу, но передумал. Врачи в нелегальных абортах никогда не признаются. Единственный вариант — привести свидетелей. Но женщины тоже не горят желанием раскрывать такие подробности личной жизни.

И про директора ДК тоже никому ничего не расскажут, чтобы не прослыть гулящими. А он так и будет пользоваться их слабостями. А они будут страдать молча.