Книга Тень чупакабры, страница 46 – Алёна Моденская

— То есть — работала? — уточнил Новиков.

— Она рассчиталась недели две назад. Уехала куда-то. Вроде на Урал или в Сибирь. Целину поднимать. — Директор отпил кофе.

— Ясно. Теперь у меня вопрос ко всем присутствующим, — громко произнёс Новиков. — Если вам что-то известно о недоброжелателях девушек, о конфликтах, угрозах или об их тайных порицаемых поступках, скажите сейчас.

— Ну что вы, какие недоброжелатели и ссоры, — театрально махнул рукой Арбузов. — И никаких грязных секретов у них не было.

Кристина только пожала плечами и помотала головой. Тётя Клава, бросив короткий взгляд на директора, тоже развела руками.

— Может, завистники? — ещё раз попытал счастья Новиков.

— Этого хватает, — брякнула Кристина, прежде чем Арбузов успел сыграть очередную сцену.

— Подробнее? — ухватился Новиков.

— Да какие подробности. Но ведь они были яркими девушками, талантливыми. — Кристина водила карандашом по холсту, а Арбузов, не сводя с неё глаз, активно кивал. — Ими восхищались, цветы дарили, домой провожали, приглашали танцевать. Не всем это нравится, кто-то всегда завидует. Но ведь за это же не убивают, правда?

Кристина обернулась и посмотрела прямо на Новикова.

— И за меньшее убивают, — произнёс Новиков, глядя в разноцветные глаза художницы.

Лицо Арбузова застыло, тётя Клава смотрела на следователя во все глаза. Кристина просто отвернулась.

Новиков убрал со стола блокнот и напарвился к буфету:

— Сколько с меня?

Тётя Клава часто заморгала и с полминуты никак не могла посчитать цену. Когда Новиков всё-таки расплатился, он подошёл к Арбузову и громко, так, чтобы и буфетчица точно услышала, произнёс:

— Товарищ директор, у меня к вам просьба. Пожалуйста, оповестите всех своих подчинённых и тех, кто посещает ваши кружки, чтобы девушки и женщины в позднее время не ходили поодиночке.

— Обязательно, — с готовностью закивал Арбузов. — Всенепременно.

— Всего доброго, — попрощался Новиков сразу со всеми.

Новиков отправился на службу, где до вечера перечитывал отчёты криминалистов и показания свидетелей. Ничего так и не сошлось. Выяснить, хотя бы примерно, за что кто-то мог порешить трёх девушек, не удалось. У Дорожиной, конечно, были недоброжелатели, и немало, но пересечений с другими погибшими девушками не нашлось. Да их почти ничего и не связывало. Разве что жили в одном районе и занимались в одном ДК.

Ещё, конечно, место действия. Парк. Как будто что-то или кто-то там… охотится. Пожалуй, лучшее слово. Будь это зверь или человек.

Но ведь никто ничего не видел! Ни одного свидетеля, хотя народу тьма. Кого только не опрашивали — местных жителей, дворников, электриков, озеленителей, милиционеров, постовых, водопроводчиков, газетчиков, кассиров, продавцов из киосков, водителей трамвая. Всё без толку.

Когда Новиков возвращался домой, уже стемнело. Да ещё пасмурно — снова прошёл дождь, сорвал последние лепестки с яблонь и черёмухи, так что блестящий чёрный асфальт оказался усеян белыми веснушками.

Новиков постоял у входа в парк — красивой оштукатуренной арки. Сейчас за ней безлунную ночь разгоняли светящиеся фонари, но отдыхающих видно не было. Только кроны деревьев тихо шумят. Где-то рядом процокали каблучки.

Присмотревшись, Новиков увидел знакомую фигурку. Кристина в голубом плащике топала мимо парка к Божедомке. Одна. Ночью. Ведь слышала же, как он просил этого не делать!