Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 112 – Алёна Моденская

По откосу взбирался вверх человек. Мужчина и довольно молодой. Кажется, брюнет или шатен. Торопливо карабкался руками и ногами. Брючный костюм, тёмный.

Обернись, ну обернись!

Тот, что выбирался, наконец обернулся, глянул через плечо.

Последняя искра затухающего сознания позволила сделать отпечаток. Увы, свет тут же погас, скрывшись за смыкающимися плотными волнами.

Новиков боком наехал на что-то твёрдое. Оказалось, он ещё не утонул, какая удача. По крайней мере, не полностью, потому что сумел кое-как развернуться и вытащить голову из воды. Кажется, его вынесло на какую-то песчаную отмель. На подгибающихся руках и обмякших ногах Новиков прополз немного, чтобы уж точно больше не улькнуть на глубину. И просто лёг на спину.

Рядом плескалась прохладная вода, но она уже не заливала нос, глаза и уши. И на том спасибо.

Некоторое время Новиков просто лежал, слушая тихий плеск, наслаждаясь возможностью свободно двигаться и дышать сколько угодно.

Потом до него потихоньку дошло, что кроме звука волн, должно же быть ещё что-то. Крики чаек, шум ветра, шорох листвы. А тут ничего не было. Сплошная тишина.

Новиков быстро открыл глаза. Уставился в высокое сероватое небо. Будто пасмурный закат — небо из молочно-белого становилось угольно-серым.

Новиков приподнялся на локтях. Сел в воде. Оказалось, он так и сжимал в руке опасную бритву. Как только умудрился её не потерять. Убрал в карман, вдруг ещё когда-нибудь пригодится.

Умылся. Осмотрелся. Действительно, обширная песчаная отмель. Широкая разлившаяся река, так что даже противоположного берега не видать. Просто серое небо где-то вдали соединяется со стальной водой. Даже линию горизонта толком не рассмотреть.

Зато кое-где стали проявляться тёмные мутные фигуры. Присмотревшись, Новиков понял, что в воде медленно брели люди. Кто по колено, кто по пояс, кто по грудь. И все они направлялись в одну сторону.

Наверное, шли к берегу. Новиков обернулся. И понял, что берега как такового и не было. Вода просто заливала город. Точно, это и была Мазыйка, только какая-то вся серая, унылая, пустая. Крестов на куполах уже нет, все окна почернели, столбы свалены, деревья спилены, палисадники залиты, двери заперты. Дома покинуты, теперь уже навсегда. Улицы каменные и пустые, по ним только медленно шли куда-то люди по колено в воде.

Так. И куда Новикова опять вынесло? Вернее, занесло.

Новиков поднялся, отряхнулся. Хотя чего там отряхиваться — он вымок насквозь. Ладно, теперь надо разобраться, где он, как и куда… В общем, разобраться надо.

Пошлёпал разбираться. Для начала попытался рассмотреть людей, что брели куда-то по серым затопленным улицам. Кто по щиколотку в воде, кто по колено. Хотя нет, уже все или по колено, или выше. Вода-то, оказывается, поднимается, и довольно быстро.

Новиков попытался прибавить шаг, что в воде не так уж просто. Надо бы поговорить с кем-то, разузнать, что и как. Увы, одного взгляда на бледные, лишённые выражения лица хватило, чтобы сообразить, что вряд ли тут кто-то настроен на беседу. Не те люди. Или уже давно не люди.

В общем, не то чтобы живые. Призрачный город, полный призрачных людей.

Куда они намылились, интересно.

А стекались они, похоже, к причалу. Новиков, правда, в Мазыйке такой пристани ещё не видал. Почти настоящий речной вокзальчик, с мостками, небольшим тёмным зданием и собственно причалом, где теперь ждал кого-то пароход. Старый такой, как в кино показывают, с колесом, что крутится и шлёпает лопастями по воде. Даже интересно, откуда… А хотя нет, не так уж и интересно. Гораздо интереснее, да и важнее, как бы Новикову отсюда выбраться.