Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 131 – Алёна Моденская

— Идём на праздник? — кисло спросил Новиков.

— Можете остаться, если хотите, — парировал Игнатьев.

— Не хочу, — сказал Новиков и закусил чай конфетой. — Я страхую Антона.

— Вы выполняете мои распоряжения.

Новиков поставил чашку на стол и обернулся. Чётко повторил:

— Я страхую Антона.

Игнатьев подошёл, упёрся рукой в спинку его стула и тихо спросил:

— А он и в самом деле Антон? А вы — Фёдор Сергеевич? А то я проверил данные на всех Новиковых и Богатовых, не поленился. И знаете, что выяснил? Ни одного совпадения.

— Я ведь уже говорил, — тихо, но твёрдо сказал Новиков. — Мы не отсюда. И наши документы лежат в вашем сейфе. Было бы, кстати, хорошо, чтобы вы их нам вернули. Вдруг пригодятся.

— Отличить своих о чужих?

— Нет, — изо всех сил пытался сохранить хладнокровие Новиков. — Если нам вдруг удастся вернуться. В новом времени восстанавливать паспорта так же муторно и неприятно, как и в вашем.

Игнатьев помолчал, потом сказал:

— Давайте так. Я упакую ваши документики и оставлю в укромном месте. Через семьдесят лет заберёте.

— Семьдесят? Вы это серьёзно?

— Боитесь, испортятся? — наигранно сочувственно произнёс чекист.

Новиков припомнил альбом с фотографиями. Где-то же он пролежал с пятьдесят восьмого года, и нисколько не рассохся.

— Давайте так, — выпрямился Игнатьев. — Скажем, я зашью ваши документы и что там ещё есть, вот в этот диван. — И он указал на диван, когда-то принадлежавший Оксане Ткач, и в котором нашлись любовные записки и липовые открытки. — А Ида будет передавать его по наследству, проверит, чтобы ничего оттуда не пропало.

Новиков в ответ только рассмеялся. Но согласно кивнул, мысленно прощаясь с картами и документами. Ничего, вот вернутся они с Антоном в своё время и всё восстановят.

Остальной вечер он сидел за газетами и журналами, Ида подшивала костюмы, а сам Игнатьев возился с обивкой дивана. Вечером, правда, он куда-то ушёл. Ида тут же отбросила брюки, которые строчила на машинке, и ловко распорола швы обивки дивана. Достала оттуда паспорта и карты и сунула Новикову, прошептав:

— Спрячьте, и получше. Нельзя доверять простой мебели такие важные вещи.

Новиков быстро кивнул и унёс документы к себе в комнату, а Ида заштопала многострадальную диванную обивку. Потом она ещё помогла Новикову зашить паспорта и карты в подкладку нового пиджака. Это напомнило тайник Кравчука, и воспоминание было не из приятных. Однако Новиков в последнее время натренировался выкидывать ненужные мысли из головы, так что просто поблагодарил Иду за помощь.

Во второй раз она очень помогла, когда добавила в чай для ужина своих трав. Во-первых, они давали приятный вкус, а во-вторых, гарантировали крепкий восстанавливающий сон. Потому что силы и энергия на следующий должны были ох как понадобиться.

Засыпая, Новиков мысленно пожелал удачи себе, Антону и заодно Игнатьеву.

Большие часы в большой комнате пробили полночь. Наступило восьмое августа тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года — день открытия плотины Кулибинской ГЭС.

Утром Новиков и Игнатьев умылись, побрились, хорошо позавтракали свежесваренным кофе, баночку которого Новиков раздобыл пару дней назад и сырниками, что наготовила Ида. Она, правда, отчего-то отказалась идти на открытие плотины. Зато помогла надеть костюмы и даже вправила в петлицы красные ленточки, завязанные в банты.