Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 130 – Алёна Моденская

— Это вы приказали снять всю охрану со стройки, или её там и не было?

Игнатьев молчал, глядя в армейский бинокль.

— Верите в порядочность? — продолжал шептать Новиков, скорее, чтобы успокоить нервы. — И что через сто лет преступности уже совсем не будет?

— Верят в Бога. Старушки. А я — офицер, — сквозь зубы процедил Игнатьев, глядя в бинокль.

Новиков замолчал. Ему бинокля не выдали, так что приходилось напрягать зрение и в августовской ночи рассматривать фигуры Лёни и Антона, которые вытаскивали из подвала расселенного барака ящики и грузили их в кузов.

Новиков так и думал, что Лёня уже давно перевёз всё, что нужно, в этот хламовник. А Антону не говорил, чтобы не пугать. И так тяжко, а если бы он ещё узнал, что сидел на складе динамита, совсем мог расклеиться.

Наконец Лёня и Антон снова залезли в грузовик и покатили прочь от заброшки. Машина Игнатьева поехала следом, держась метрах в ста. Теперь это просто, ведь ночью транспорта на дорогах почти нет. Редкая машина проезжала, так что приходилось двигаться с выключенными фарами. В новое время они на таком расстоянии запросто могли потерять грузовик из вида.

Грузовик добрался до стройки, Антон помог Лёне разгрузить ящики. А дальше Антон остался слоняться у машины. Сам же Лёня раскрыл ящики и стал бегать туда-сюда. Двигался проворно, уверенно, прямо как каскадёр в кино.

Надо же, какая память. Он ведь даже с липовыми чертежами Игнатьева не сверялся. Совершенно чётко запомнил все места, куда нужно было заложить заряды.

Так он мотался туда-сюда до самого рассвета. Антон же просто залез в кузов грузовичка и там свернулся калачиком. Спал, или просто делал вид, неясно.

Однако домой Лёня и Антон отправились на своих двоих. То есть, вернули машину туда, где взяли.

Когда они скрылись из вида, к стройке помчались тихие тёмные фигуры. Люди Игнатьева.

— Заменим его заряды на муляжи, — шёпотом подсказал чекист, улыбаясь. — На всякий случай.

— Хороший план, — сухо похвалил Новиков.

Его в последнее время занимала одна мысль, которую он отчаянно старался не впускать в сознание. Потому что стоило об этом подумать, как руки начинали трястись.

Антон ведь для этого Лёни — лишний свидетель и просто пешка. А пешками умелые игроки жертвуют. Сначала извлекают максимум пользы, а потом пускают в расход. Лёня без зазрения совести уже пустил в расход Кравчука и Ткач. Скоро настанет очередь Антона, и тут важно вовремя оказаться рядом. Потому что самого Антона предупреждать бесполезно. Он слишком впечатлительный и эмоциональный, может запаниковать.

Но и держать парня в неведении было ой как трудно. Они ведь друзья. А получалось, что и та сторона использовала Антона как пешку, и эта.

Утром Игнатьев, как обычно, куда-то отправился. Однако вернулся не поздно вечером, а к вечернему чаю, который завела Ида. Они с Новиковым как раз устроились за столом с чаем, сладкими пирогами, напечёнными Идой, и шоколадными конфетами, которые достал сегодня утром Новиков в кафе.

Игнатьев с порога произнёс:

— Ида, понадобится твоя помощь.

— Всегда готова, — мягко произнесла Ида, не трогаясь с места и разливая чай из заварника.

Игнатьев положил на диван что-то, завёрнутое в коричневую бумагу.

— Это костюмы, — пояснил чекист, потирая руки. Он буквально светился энтузиазмом. — Надо их подогнать, чтобы мы выглядели прилично и не вызывали подозрений.