Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 69 – Алёна Моденская

Новиков приложил ладонь ко лбу козырьком. Насколько хватало взгляда, уже плескалась вода. Только вдали виднелись не то холмы, не то просто возвышенности. Ну, скоро и их зальёт

Занятно, что мать и дочь Кравчук куда больше горевали о затопляемом городе, чем о погибшем отце семейства. С одной стороны, понятно — у людей жизнь круто поворачивается, и непонятно, куда именно. Но с другой — это ведь человек. Неужели у них были настолько скверные отношения, что о нём даже слезинки не проронят?

Обидно было бы ожидать такой реакции от собственных близких.

Новиков понадеялся, что ему подобное не грозит, и стал подыскивать место для рыбалки. Хотя чего тут подыскивать, почему бы не устроиться прямо на нижних ступеньках лестницы. Камень уже хорошо прогрет солнцем, так что можно просто сесть и размотать удочку. Вряд ли тут, конечно, есть рыба, но это очень хорошее место, чтобы просто посидеть и поразмышлять.

Увы, сколько Новиков ни сидел, глядя на поплавок, так ничего особенно путного или уникального не надумал. Что всё-таки получалось? В приговорённом городе, из которого давно вывезено всё ценное и просто важное, включая документы и даже музейные экспонаты, действует диверсионная группа. Скорее всего, туда входит как минимум один резидент иностранной разведки.

Подумав об этом, Новиков увидел, как поплавок ушёл под воду. Вытянул леску, снял с крючка карасика размером с детскую ладошку. Посмотрел, как рыбина бесшумно открывала рот, пуча глаза. Новиков вздохнул и отпустил рыбёшку обратно в разлившуюся речку.

Снова закинул удочку. Что дальше. А дальше эта группа где-то достала приличный объём взрывчатки. Судя по ящику, который видел сам Новиков, это «добро» оставалось где-то припрятанным с Войны. И теперь диверсанты ждали удобного случая пустить свой арсенал в ход.

Скорее всего, они намечали «действо» на август, когда будет торжественно сдана первая очередь плотины местной ГЭС. Допустим.

А как сюда вписывается убийство городского головы Кравчука и его подруги Оксаны Ткач, заведовавшей местным универмагом?

У Новикова снова клевало. И снова на крючок попалась небольшая рыбка, которую майор сразу же отпустил. Снова закинул удочку.

И ещё вопрос. Отчего родственницы Кравчука так странно реагировали на его гибель. Ну ни толики печали. На людях мамаша Кравчук ещё держала лицо, играя драму. А дочка вообще не заморачивалась.

Дальше. Надо предотвратить диверсию. А как? Игнатьев, ясно дело, предупредит кого нужно. Может, даже дату открытия перенесут. Хотя это вряд ли. Не то время. Скорее, самому Игнатьеву прикажут немедленно разобраться с диверсантами. Ещё и припугнут.

Новиков снова отпустил маленькую рыбку, попавшуюся на крючок. Если честно, рыбалку он обожал, а вот улов приносил домой крайне редко. За что жена была ему безмерно благодарна — она ненавидела чистить рыбу.

За что же всё-таки порешили Кравчука и Ткач? Всего лишь за то, что они знали диверсантов?

Нет, тут что-то другое. Более сложное и опасное. Кравчук даже хранил у себя чужие шифровки. Эх, найти бы передатчик. Но это пустое — в городе суета, люди снуют туда-сюда, постоянно перемещаясь. Сейчас спрятать и перепрятать передатчик — раз плюнуть. Даже если Игнатьев со своими людьми обшарит каждый дом, двор и закуток.