Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 78 – Алёна Моденская

Ну, план на завтра кое-как составлен. Надо бы выгладить рубашку и брюки. Всё-таки лучше смотреться прилично, когда разговариваешь со свидетелями. И ещё недурно бы выпросить у Игнатьева макет «корочки». Даже без вкладыша, просто чтобы показывать впечатлительным советским товарищам.

Новиков откинулся на спинку скамьи. Допустим. Круг общения Ткач худо-бедно определён. Тут бы ещё подтянуть какую-нибудь лучшую подругу. Это секретарша должна подсказать.

Теперь Кравчук. Опять вспомнились весёлые Гера и Эмма. Как будто ничего не произошло. Их, видимо, разговорить не выйдет. Больше того, что уже сказали, они не выдадут.

А что, если с Кравчуком кто-то расправился из-за его положения? Нахапал слишком много, не поделился. Или кто-то метил на его место. Хотя какое тут место — город-то не сегодня, так завтра уйдёт под воду.

Но оставались ещё его странные послания. В них он даже не намекал, а прямо заявлял о резидентах в городе. Плюс ящики со взрывчаткой. Диверсия.

О которой Кравчук откуда-то знал. Ещё и шифровки у себя хранил.

Да уж, вряд ли тут замешаны каике-то номенклатурные конкуренты. Скорее, Кравчук — это просто устранённый свидетель.

Жестокий противник попался Новикову на сей раз. Убил Кравчука, потом Оксану Ткач. Да ещё так жутко. Крайне опасный человек. Или люди, если он не один.

Пожалуй, надо впредь быть намного внимательнее. Смотреть по сторонам на все триста шестьдесят. Потому что противник, этот диверсант-резидент, вполне мог давно вычислить самого Новикова. И ладно, если только его. Жуть, как не хотелось подставлять ещё и Антона.

Интересно, зачем тогда подожгли отделение КГБ? Чтобы что? Выманить людей оттуда и украсть взрывчатку? Так не вышло. Но её потом всё равно утащили.

Или… Новиков выпрямился. Этот противник, наверное, как-то узнал, что именно благодаря Новикову и Антону те ящики вообще всплыли. И отделение с тюрьмой подожгли, чтобы они с Антоном там сгинули. Вот была бы удача, если бы они угорели.

И ящики на них можно было бы списать, и смерть Кравчука. Как удобно. Но не вышло. И тот, кто всё это устроил, наверняка жутко недоволен.

С другой стороны, может, он думает, что удачно всё свалил на Кравчука и Ткач. Вроде как это они были резидентами и готовили диверсию. Но потом что-то пошло не так, и Ткач убила Кравчука, а потом и себя. Бред же.

И тем не менее. Где-то в городе сейчас хранится мощный запас взрывчатки. И кто-то готов пустить его в ход, не считаясь ни с какими жертвами. И этот кто-то в курсе, что против него действует майор Новиков.

Да, он может наблюдать за Новиковым, следовать по пятам, знать, где он бывает, с кем видится и о чём разговаривает.

Новикову вот так не повезло — он вообще не представляет, кто же резидент, и где его искать.

Но искать надо. Не просто искать, а найти. Выявить и обезвредить.

Антон ночевать не явился. Новиков, конечно, за него беспокоился. И что ещё больше усиливало тревожность, так это невозможность позвонить и спросить, где он и когда вернётся. Как же раньше люди за детей-то тряслись.

Это теперь можно ребёнку хоть программу слежения на телефон поставить. И всё равно трястись. А тогда? Нервы надо было иметь железные.

Утром Новиков позавтракал, сделал гимнастику. Обрадовался, когда понял, что за ночь рука полностью прошла, и теперь ни капли не болела. Надо будет поблагодарить Иду Кашину за волшебную мазь. Только так, чтобы не нервировать Игнатьева.