Книга Перетворцы, страница 98 – Алёна Моденская

— А у нас есть лопата?

— Тебе зачем? – медленно спросила сидевшая напротив Аня. Тётя Маша глянула на них через плечо.

— Надо.

Тётя Маша поставила на стол большую тарелку и выложила на неё с десяток пухлых золотистых сырников. Кира хватала их руками, обмакивала в ведёрко со сметаной и проглатывала, почти не жуя. Аня, прикрыв лицо волосами, строчила в телефоне, держа его под столом.

— Горячо же! Ты бы хоть сметану в розеточку… А, ладно. – Тётя Маша с притворным раздражением махнула рукой и стала выкладывать на сковороду следующую партию творожных шариков.

— А где лопату можно купить? – с набитым ртом спросила Кира.

— Ты клад, что ли, собралась искать? – не оборачиваясь, спросила тётя Маша.

Обе сестры синхронно посмотрели на тётку, пошутившую впервые за всё время, что они жили здесь.

— Вроде того. – Кира залпом выхлебала кружку молока.

Без стука открылась входная дверь, и в кухню прошла Люба.

— У тебя лопата есть? – вместо приветствия спросила Кира.

— Лопа-та, – растерянно повторила Люба, расширенными глазами глядя на Киру. Она перевела осоловелый взгляд на Аню, которая, поведя бровями, вернулась к своей переписке.

— Садись, чего стоишь. – Тётя Маша подтолкнула Любу в спину, та, косо глядя на Киру, послушно села на стул.

— У вас должна быть лопата, – сказала Кира, жуя очередной сырник. – Вы же в палисаднике копаетесь, я видела.

— Да, вроде есть. – Лицо Любы перекосило. Она повернулась к Ане и почти беззвучно спросила, указывая взглядом на Киру: – Это что?

Аня, не поднимая взгляда, только пожала плечами.

— А что такое? – До Киры, наконец дошло, что все как-то странно на неё поглядывали. Вернее, лишь раз взглянув, старались как можно быстрее отвернуться.

Никто не ответил. Тётя Маша так и стояла спиной, сосредоточенно изучая прихватку, Аня строчила сообщения, Любу теперь перекосило полностью – она сидела, отклонившись на бок, будто хотела оказаться как можно дальше от соседки.

— Да что случилось-то?!

Люба хотела что-то сказать, но выдавила только слабый хрип.

— Я, наверное, пойду. – Она привстала, но вскочившая Кира мощным движением усадила её на место.

Кира прошла в прихожую, включила свет, и посмотрела на себя в зеркало. От увиденного руки повисли бессильными плетьми.

Гипсово-белое лицо рассекали тёмные борозды. Как будто потрескался фарфор. По шее расползлась паутина лилово-чёрных капилляров, то же самое выступило на руках с выпуклыми синюшными венами. В выпрямившихся волосах просматривалась седина. Зрачки вернулись в нормальную форму, только вот радужки стали водянисто-прозрачными, совсем потеряли цвет. Вокруг глаз темнели фиолетовые пятна. Ногти исчезли полностью, на кончиках пальцев Кира ощупала сухую посиневшую кожу.

Из-за спины выступили Аня, сжимавшая в руках смартфон, так что костяшки побелели, и испуганная Люба.

— Мне нужна лопата, – шмыгнув и задавив свербение в носу, проговорила Кира.

— А зачем? – шёпотом спросила Люба.

— Тебе жалко?

Люба протиснулась к двери и вышла.

— Как я сразу-то не заметила. – Кира провела рукой по волосам, отделив и приподняв белую прядь.

— Может, это пройдёт, – слабо проговорила Аня, ещё крепче сдавив в руке смартфон.

— Надо Гарику написать. – При воспоминании о Гарике Кира передёрнула плечами.

Когда ей надоело оправдывать его полную… некомпетентность (как деликатно назвала это Аня), Кира при встречах стала направлять его скудные умения в нужное ей русло. Она, конечно, знала, что он с упоением хвастался друзьям своим «мастерством», но находила в тайном руководстве странное удовольствие. Её веселило его тщеславие и самоуверенность. И нравилось понимание того, что он не сумеет повторить её задумок ни с одной другой девушкой.