Книга Перетворцы, страница 99 – Алёна Моденская

— Думаешь, он тебя разлюбит? – приторно певуче спросила Аня.

Кира только усмехнулась. Она могла бы заставить принять её новый облик. Потребовалось бы много сил, но… Гарик превратился для неё в бледное воспоминание. Как будто тяжеленная ноша упала с плеч.

Вернулась Люба в тёмно-розовом пуховике. Она протянула Кире заострённую лопату с крепкой деревянной ручкой.

— Спасибо. – Кира взвесила лопату в руке. – Я быстро.

Вбежав в спальню, Кира натянула джинсы и свитер, вытряхнула из деревянной шкатулки на постель все вещи, завещанные Параскевой, наспех сгребла их в сумку, которую повесила через плечо. В прихожей уже ждали Люба и Аня, успевшая надеть пальто.

— Где моя куртка? А, ну да. – Кира задумчиво почесала затылок.

— На. – Люба протянула Кире зеленоватый ком. – Это старая куртка Милы. Тебе должна подойти.

— Спасибо. – Кира быстро просунула руки в рукава и, надев ботинки, выбежала в подъезд. Только внизу она заметила, что Аня и Люба увязались следом.

— Я не просила…

— Ты хоть людей не пугай, – сказала Аня, натягивая сестре на голову капюшон. – Куда мы направляемся?

Кира в ответ шмыгнула, Люба застонала, закатив глаза.

— Я вызову такси. – Поняв, о чём речь, Аня вытащила телефон.

Когда машина подъехала, Аня и Люба уже замотали лицо Киры шарфом так, что остались видны только глаза. Можно было подумать, что девушка просто берегла лицо от мороза.

Через двадцать минут таксист высадил их у кладбища. Напевая что-то про зарывание или откапывание, он быстро завёл мотор и укатил.

Кира молча пробиралась знакомой тропой. Когда утоптанные дорожки остались позади, и появились старые захоронения, Кира размотала шарф. Изо рта шёл пар, ноги проваливались в снег, но Кира старалась не сбавлять шаг, потому что ещё в машине осознала, что стоит чуть замедлиться, и она уже не сумеет довести начатое до конца.

— Пришли. – Втроём девушки остановились у могилы с белым камнем. Из большого сугроба поднималась верхняя, уже порядком развалившаяся часть мраморного надгробия в снежной шапке.

— Земля-то промёрзла, – проговорила Люба, спрятав руки в рукава и приплясывая на холоде.

Кира сняла шапку и шарф и передала их Ане. Повращала плечами и прикрыла глаза. Люба права, земля твёрдая, как камень. А копать глубоко. Ладно, это в последний раз, – пообещала себе Кира и вдруг, на глубине метров трёх, заметила искорку. По телу пробежал жар, спустившийся в землю. Снег начал таять и струиться, комья земли размякали.

Но не только Кира запустила вниз поток жара. Аня тоже прогревала землю, и только Люба, давшая зарок больше не заниматься ничем подобным, стояла в стороне. Хотя нет, не стояла. Сквозь прикрытые веки Кира видела, как Люба опустилась на колени и начала молиться. Откуда-то донёсся другой голос, потом ещё несколько. Неожиданно стало так хорошо и спокойно, что захотелось просто всё бросить и уйти.

Но дело требовало завершения. Если не закончить сейчас, притяжение возникнет снова, и тогда… Кира вспомнила ужас от человека в чёрном.

Размахнувшись, она воткнула лопату в мокрую чёрную землю, выступившую из-под растаявшего снега. Копать мог кто-то один, но Аня, стоя рядом, передавала сестре столько сил, что она смогла довольно быстро вырыть приличную яму. Когда лопата глухо ударилась о сгнившие доски, Аня и Люба синхронно открыли глаза. Стоя в яме, Кира выбросила лопату наверх. Аня и Люба подошли с двух сторон и, вытянув шеи, осторожно глянули вниз.