Книга Успенский мост, страница 22 – Алёна Моденская

— В нём глютен.

— И что?

Лика набрала побольше воздуха и открыла было рот, чтобы прочитать неучу-санитару лекцию о здоровом питании, но Илья не дал ей такого шанса. Схватив её пирог с курицей, он вскочил и быстро направился к выходу. Миниатюрная санитарка собрала посуду на тележку и покатила к кухне.

После завтрака Раиса Агафоновна выдала Лике жидкость для мытья стёкол и отправила протирать зеркала в коридорах.

— Послушайте, – выходя из кладовки, обернулась Лика, – а можно как-нибудь организовать в столовой вегетарианское меню?

— Это зачем? – спросила сестра-хозяйка, копаясь в недрах высокого шкафа в кладовке.

— Я мясо и продукты животного происхождения не ем.

— Это зря, – донеслось из-за дверки. – Здесь питание одно для всех. Это же не пятизвёздочный отель.

— А у гостей разное меню.

— Так то гости, – вздохнула Раиса Агафоновна. – Иди, там Илья уже работает на пятом этаже.

Лика поплелась в административный блок. Кроме отдела кадров, судя по табличкам, здесь располагался кабинет главного врача и бухгалтерия. Остальные двери опознавательных знаков не имели.

Борясь с головокружением, Лика кое-как протёрла вертикальное зеркало на стене между двумя безымянными дверями. Стекло, забранное вверху и внизу в стилизованное под дерево подобие рамы, и так сверкало чистотой, так что особенных усилий прилагать не пришлось. Илья тем временем пылесосил и без того чистый махровый ковёр.

Закончив с зеркалом, Лика обмякла в кресле, установленном в одной из ниш.

— Пойдём дальше. – Хлопнув её по плечу, Илья понёс пылесос вниз по лестнице.

— А где люди? – спросила Лика, для которой спуск по лестнице стоил усилий – приходилось обеими руками держаться за перила. Хорошо, что напарник любезно подхватил её бутылку с жидкостью для чистки стёкол.

— Какие люди?

— Ну, пациенты там, врачи.

— На процедурах, – пожал плечами Илья.

Действительно, всё здание как будто замерло. Единственным звуком, разносившимся по санаторию, был гул пылесоса. Голодная и невыспавшаяся, Лика смутно вспомнила, как когда-то в детстве они с мамой и сёстрами ездили в какой-то санаторий, название которого начисто стёрлось из памяти. Но там коридоры постоянно кишели людьми, на улице тоже постоянно кто-то ходил, бегал, танцевал, занимался гимнастикой в группах. Здесь же – полная искусственная тишина.

А почему искусственная? Как и откуда это слово всплыло в тяжёлом сознании, размышлять не хотелось, да и сил не осталось.

Лика возила тряпкой по очередному зеркалу, когда в глазах потемнело. Лоб прилип к холодному тёмному стеклу. Кое-как подняв тяжеленную голову, Лика сквозь тёмные всполохи увидела, как в отражении проявилась полоса яркого света. В раскрывшемся белом прямоугольнике очертился силуэт человека, ногами не достающего до земли. И голова как-то странно свесилась на плечо, а от шеи вверх уходила тонкая полоска.

Рассмотрев висельника, Лика вскрикнула, оступилась и чуть не упала. Но обернувшись, увидела только, как захлопнулась одна из дверей, табличка на которой отсутствовала. Как и на всех остальных дверях.

— Ты чего? – Илья оставил пылесос у окна, наполовину скрытого за раскидистой пальмой, и подошёл к Лике.

— Там… – Лика дрожащей рукой указала на только что захлопнувшуюся дверь. – Там…

— Что?

— Кто-то повесился.