Книга Успенский мост, страница 25 – Алёна Моденская

За большими дверями столовой послышалось движение. Крики, сдавленные хрипы, топот ног. Оставив тележку, Лика подошла к выходу из столовой и осторожно выглянула. На полу, выложенном мраморной мозаикой, выгибалась в дугу молодая девица с пирсингом по всему лицу. Цвет её кожи в этот момент стал похож на цвет волос – ядовито зелёный. Девица била руками и ногами по полу, пучила глаза, вывалив белёсый язык, и извергала фонтаны слюны.

Некоторые гости санатория, чуть задержавшиеся после обеда, оборачивались, но никто не побеспокоился позвать на помощь. Вообще не проявив ни малейшего интереса к происходящему, все просто потопали к лестницам.

Растолкав пару девиц-франкенштейнов с перекроенными лицами, вернулся из коридора Илья. Он спокойно подошёл к зеленоволосой, опустился на одно колено и, не обращая внимания на хрипы, лужу кровавой слюны и судороги, перетянул руку девицы жгутом и достал шприц. Сосредоточенно выпустил каплю прозрачной жидкости, потом глубоко вздохнул, будто собирался проделать рутинную бесполезную процедуру, и наконец ввёл иглу в выпуклую вену. Девица ещё немного подёргалась и успокоилась.

Илья убрал шприц в карман и встал на ноги. Смотрел, как девушка мотала головой и глубоко дышала.

— Я вас ненавижу, – наконец проговорила зеленоволосая. – Всех ненавижу, гореть вам всем…

— Угу, – спокойно произнёс Илья. Наверное, девушка-зелёнка ждала помощи, но он просто стоял рядом, безразлично её рассматривая. Только что носком своей кожаной тапки не пнул.

Девица ещё помотала головой, потом всё-таки перевернулась, кое-как подтянулась на локтях, села, покачнулась, обрела равновесие и потихоньку встала.

— А я ни о чём не жалею, – в лицо Илье прошипела Зелёнка и сплюнула кровавую слюну прямо на пол. – Этим блохастым тварям туда и дорога, понял?

Илья только кивнул и указал на двери, ведущие к лестницам. Зелёнка, покачиваясь, двинулась в указанном направлении, Илья ушёл в другую сторону. Наверное, за ведром и шваброй.

Эту Зелёнку и её подружку Малинку (с малиновыми волосами) Лика видела в столовой, для них приносили странные блюда – вроде съедобные, не помои и химию, как для других. Только вот каждой из подружек полагалось две одинаковые порции, и девицы каждый раз сосредоточенно выбирали, какую съесть. Почему-то это напоминало игру в русскую рулетку.

Пока Лика наблюдала за странным приступом Зелёнки, похожим на эпилептический припадок, Эльвира успела убрать всю оставшуюся посуду. Работы больше не было, так что Лика с чистой совестью отправилась искать курилку. На первом этаже полукруглая стойка администратора пустовала. Чуть дальше по коридору из-за приоткрытой двери доносились голоса – какая-то женщина надрывно возмущалась.

— … несмотря на то, что я сделала… – резко прокаркал негодующий голос, – это вас не касается! я требую к себе уважения! Я заслуживаю уважение! Вы хоть знаете, кто я?!

— Кем вы были, – мягко поправил бархатный мужской голос. Его Лика узнала моментально – главврач.

Дальнейшие препирательства пролетели мимо. Внимание привлёк включенный компьютер на пустующем респепшене. Ни персонала, ни гостей санатория поблизости видно не было, так что Лика, на всякий случай повнимательней осмотревшись, зашла за стойку и положила руку на мышку. Никаких таблиц, открытых файлов, программ – ничего, что обычно нужно для работы на стойках регистрации.