Книга Успенский мост, страница 34 – Алёна Моденская

Впрочем, оно отыскалось в душе. Кто-то повесил его на полотенцесушитель. Может, Лика сама разложила одежду? Только вот она никогда так аккуратно не складывала вещи, просто бросала их на стул, в шкаф или куда придётся.

Будильник на тумбочке показывал почти полдень, близилось время обеда. Как и куда пропала половина суток, гадать не хотелось. Лика переоделась и провалялась на кровати ещё час, чтобы никуда не выходить и не получать инструкций. Но урчащий желудок заставил подняться и двинуться в сторону столовой.

Первое, что она увидела в толпе собирающихся на обед постояльцев – розовый худи. Та же Мажорка с неизменным высоким пучком, глядя в пол, брела в общей толпе к входу в зал столовой. Чтобы полностью удостовериться в личности девчонки, что бегала ночью по двору, потом кралась под балконами и плавала вчера в бассейне, Лика осторожно протиснулась поближе. Сомнений не осталось, когда Мажорка глянула на Лику испуганными глазами и постаралась поскорее отодвинуться.

Дежурил по столовой Илья. Во время обеда он не задал ни одного вопроса, сидели и жевали молча. После еды сильно хотелось курить, но стрелять сигареты у сотрудников Лика не решилась и, накинув куртку, пошла бродить по чёрным асфальтовым дорожкам вокруг санатория. Она даже не подошла к Раисе, чтобы получить задание на вторую половину дня, просто вышла, не сказав никому ни слова.

Снова показался грузовичок, привозивший продукты на кухню. Лика вышла на середину дорожки и преградила машине путь. Водитель, мужичок среднего возраста, раз пять нервно просигналил.

— Послушайте! – прокричала Лика, подойдя к водителю поближе. Но дядька не открыл дверь, даже стекло не опустил. – Вы можете взять меня с собой? Я вам заплачу!

Водитель только рассмеялся, как будто услышал хороший анекдот. Он покатил дальше и завернул за угол здания. Когда Лика дошла до торца, машина уже исчезла, и как именно она скрылась, снова осталось непонятным.

— Хоть бы сигарет привёз, – пробормотала Лика, рассматривая бетонную стену забора. Взгляд натолкнулся на Кристину и двух её приятельниц-медсестёр, которые неподалёку тихо что-то обсуждали.

Пока Лика перетаптывалась возле круглой клумбы, соображая, где бы раздобыть сигарет, со стороны подружек донёсся наглый хохот. Взгляды Кристины и её коллег становились всё назойливее и пренебрежительнее, а реплики о «мужской причёске», «хамстве» и «костях да коже» – всё громче.

Завязав в памяти узелок поквитаться как-нибудь с этими курицами (благо, в этом дурдоме, кажется, полно возможностей), Лика потихоньку двинулась в сторону кухни. Светлая металлическая дверь оказалась приоткрыта, так что удалось прокрасться внутрь, не привлекая к себе лишнего внимания.

По сторонам узенького коридорчика в небольших нишах виднелись проходы в кладовые. В одной тёмной комнатушке, куда сунулась Лика, на полках стояли бутыли и канистры, в другой лежали мешки, третья оказалась холодильником. От вида развешанных там на крюках красных мясных туш захотелось влепить кому-нибудь звонкую затрещину. Желательно Кристине.

Ещё одна тёмная каморка с металлической оцинкованной дверью оказалась открытой. В тусклом свете из коридорчика Лика рассмотрела синие пластиковые бочки.

В общем, ничего занимательного, вроде бы обычные кладовые. Лика уже приготовилась развернуться и по-тихому уйти, но услышала голоса, доносившиеся оттуда, где в конце коридорчика зиял светлый проход в кухню.