Книга Успенский мост, страница 35 – Алёна Моденская

— Мы не разламываем ко-ости, чтобы встряли в глотке го-остя…

Разобрав слова, которые напевал то ли женский, то ли мужской хриплый голос, Лика замерла.

— Чтоб никого он не трави-ил, мы ему положим гни-иль… – Дальше раздался чавкающий шмяк.

— А теперь, уважаемые дамы и господа, прошу внимания! Представляем вам коктейль «Ароматный»! Из сгнивших овощей выжимаем сок, вот так, добавляем белизны, подпорченной кровушки, слитой из мясных туш, марганцовочки, приправляем ароматизатором. Что лучше – «Жидкий дым» или «Клубника»? Пусть будет «Клубника». И заправляем всё это великолепие диоксидом серы. Смешать, но не взбалтывать.

Дальше раздался раскатистый хохот нескольких голосов.

— А как тебе вот это? – спросил женский голос, а потом мелодично, будто профессионально, запел: – Всё стало вокру-уг ядовито-зелёным, везде закипе-ела моя кислота…

— Почему твоя?

— Не знаю. Чтобы в рифму было.

— Она не твоя, а их, – уже серьёзно сказал первый хриплый голос, по-прежнему оставаясь неясным – мужской или женский. – Что заслужили, то и получают. Что посеешь, то и пожнёшь. Нет, не так – что посеешь, то и пожрёшь. Наш девиз. Да, кстати, что там с рыбой?

— С дохлой? Которую у химкомбината выловили?

— Угу, – сказал первый голос под глухой удар.

— Полная кладовая.

— Эт хорошо. Значит, ещё долго будет её есть на завтрак, обед и ужин. Пока всю не съест, отсюда не уедет. Умеешь рыбу отравить – умей её съесть.

— Бумеранг? – спросил певческий женский голос.

— Можно и так, – согласился другой. – О, можно новое блюдо придумать – «Бумеранг».

Что планировалось включить в состав нового блюда, Лика слушать не стала. Отлепилась от стены и на негнущихся ногах вышла на улицу. Услышанное никак не хотело складываться хоть в мало-мальски понятную схему. Какие кости? Что ещё за кислота? Причём здесь отравленная дохлая рыба? Даже если люди здесь с отклонениями, кислоту они пить явно не будут. Или будут? В памяти всплыла лиловая жидкость, которую из чайника разливали по стаканам.

Да не может быть. Никак не может. Человек же просто не выживет после кислоты. И тут в памяти всплыла Мажорка, лицом вниз покачивающаяся в бассейне. А потом пришедшая в столовую.

— Вот ты где. Пойдём-ка со мной. – Вездесущая и неотвратимая Раиса без разрешения подхватила Лику под локоть и повела к зданию. – Сегодня надо помыть полы в тренажёрном зале, душевых и раздевалках.

— Бассейн не надо почистить? – спросила Лика, вырывая руку. Хорошо, хоть оцепенение прошло.

— Нет, бассейн не нужно. – Раиса на тон замечания даже внимания не обратила.

— Да сколько можно! Что это за место вообще?! – Внутри разрастался клокочущий вихрь, не находивший выхода.

Дальше вылился поток ругани, бессвязных выкриков и мата, потом ноги сами собой подогнулись, и Лика упала на колени прямо посреди дорожки. Скуля и воя, она обхватила руками голову и начала раскачиваться из стороны в сторону. Но даже сквозь вырывающиеся изнутри потоки рыданий, смогла разглядеть неприятные силуэты подружек-медсестричек с их гаденькими улыбочками.

— Ничего, это бывает, – приговаривал спокойный голос над ухом. – Это пройдёт, у всех проходит.

Вокруг головы носился воющий смерч, застилавший глаза и уши. Но было в нём и нечто приятное – мглистая завеса полностью отгородила от сознания санаторий месте со всеми его обитателями.