Книга Успенский мост, страница 82 – Алёна Моденская

От боли в стопе Лика даже вскрикнула.

— Не брыкайся, а? От твоих криков быстрее не будет, – проговорила медсестра, пытаясь накладывать мазь как можно аккуратнее.

Когда перевязка закончилась, Лика поблагодарила медсестру и вышла в коридор. Преспокойно ковыляя к своей палате, услышала знакомый голос. И сразу перед глазами встало «Черноречье» с его пустыми коридорами, замученными пациентами и помоями на кухне.

Лика присмотрелась. Точно, чуть подальше, у одной из скамеек с биксами в руках стоял Илья. Вальяжно размахивая хромированными банками, он с улыбкой что-то рассказывал кокетливо хихикавшей санитарке. Видимо, шутка кончилась, и санитарка, прижав руки к лицу, зашлась в мерзком заливистом смехе, который многие девушки почему-то считают привлекательным. Судя по «масляному» взгляду Ильи, не безосновательно.

Ага, сейчас она гогочет, привлекая его внимание, а потом он её откровенные фотографии всем друзьям разошлёт. В миг Лика оказалась рядом с Ильёй и отвесила ему звонкую оплеуху, отчего он отшатнулся, неуклюже взмахнув биксами.

Санитарка, на миг оторопев, взвизгнула.

Лика выкрикнула в лицо Илье, потрясённо потиравшему щёку, слово, эквивалентное слову «мерзавец».

— За что? – наконец сумел выдавить Илья.

— Сам знаешь, за что!

— Ты кто вообще?

— Да, ты кто такая? – Санитарка тоже взяла себя в руки и теперь явно готовилась встать на защиту своего приятеля.

— А, ты думаешь, романтика у вас будет, да? Любовь до гроба и куча внуков? Ага, щас! У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка! – Лика вроде бы понимала, что не стоит вываливать всё негодование на поведение Ильи здесь и сейчас, но остановиться не могла.

К тому же, рядом кто-то сказал что-то о том, что Илье неплохо бы разобраться со своими женщинами и, действительно, оплеуху он получил поделом.

— Что у тебя там, а? – Лика кивнула на биксы. – Ну-ка, давай посмотрим!

— Там бинты, – хмуро проговорил Илья, испуганно глядя на Лику.

— А покажи! – Лика выхватила у него металлическую банку, но та неожиданно открылась, и по полу разлетелись белые катушки стерильных бинтов.

— В другой инструменты, если что. – Илья приподнял другую банку.

Глядя на бинты, никак не вязавшиеся с её воспоминаниями о кровавом месиве, что Илья таскал с собой по «Черноречью», Лика попятилась, потом развернулась и через несколько секунд повалилась на койку в своей палате.

Что бы это ни было – воспоминания реальные или навеянные ядовитыми парами, эти кошмарные видения никак не хотели отступать. Что, если они так и останутся с Ликой на всю жизнь? Будут приходить по ночам, заставляя просыпаться в поту и с колотящимся пульсом? Как жить-то дальше?

Эти вопросы утихли только поздним вечером, когда Лика приняла таблетки, что принесла медсестра.

— Он твой хахаль бывший, что ли? – криво улыбнулась женщина, ставя на тумбочку прозрачную баночку. – И поделом ему, бегает за каждой юбкой, говорят, уже троих обрюхатил. Да только ни одна так и не родила. Тоже мне, альтернативная служба. Вот в прошлый призыв парни были – те молодцы, грубого слова не скажут, всегда помогут. А этот – без слёз не взглянешь, а бабы толпами ходят. Других, что ли не было, что этого прислали?

Бормоча что-то ещё, медсестра вышла, а Лика, не глядя, закинула в рот горсть пилюль и залпом проглотила.