Книга Мещёра, страница 21 – Алёна Моденская

Солнце уже успело подняться и нагреть сухую траву и опавшие листья, так что тёплый воздух щекотал ноздри душистыми осенними ароматами. После промышленного города с его выхлопными газами на природе кружилась голова.

— Доброе утро! — вырос поперёк дороги священник. — А не хотите посмотреть нашу церковь?

— Мы не… — начала было Женя, но Стася её громко перебила.

— Да, конечно! А как вас зовут?

— Отец Александр, — вежливо улыбнулся священник и даже пожал руку, протянутую Стасей.

— А ничего, что мы в джинсах? — Это, видимо, была попытка Жени уйти от приглашения.

— Я думаю, ничего страшного. — Отец Александр открыл для ребят деревянную дверь.

В сладковатом сумраке маленькой молельни самоцветами переливалось несколько лампад. Солнечные лучи, проникая в окна, подсвечивали витающие в воздухе облака дыма, делая их жемчужными.

Ника не горела желанием заходить внутрь из-за неприятных воспоминаний об отпевании сестры, где из-за духоты чуть не бухнулась в обморок. Но войти пришлось, и теперь она бесцельно бродила по церковке, рассматривая иконы. И вдруг на большом кресте, кажется, фанерном, увидела собственное имя.

— А что здесь написано? — спросила Ника у священника, указывая на переплетающиеся славянские буквы.

— Ника, — сказал подошедший отец Александр. — Означает «Победа».

— Разве это не языческая богиня? — спросила откуда-то Женя.

— Это греческое слово…

— А её так зовут! — Голос Стаси раздавался в церкви неприлично громко.

— Правда? — спросил священник.

— Или Виринея, — добавила Стася.

— Вероника, — произнесла Ника своё имя, не понимая, зачем Стася вообще стала педалировать эту тему. — И это не совсем одно и то же.

Ника не сразу заметила, что священник так и смотрел на неё сверху вниз с перекошенным лицом.

— А это та самая икона? — громко спросил Гордей.

Отец Александр вздрогнул и направился туда, где Гордей, держась за лямки рюкзака, рассматривал огромную икону, на которой что-то посверкивало. Подойдя, Ника увидела образ почти в свой рост, где в центре стояла Богородица, а по сторонам присели грустные оборванные люди, смотревшие с надеждой вверх. И на них с неба падали золотые монеты, которые светились в утренних лучах, как звёздочки.

— Икона семнадцатого века, — сказал священник, тоже подходя ближе. — Церковь тогда уже была, а это дар богатого купца.

— А монетки настоящие? — Женя близко-близко наклонилась к стеклу, за которым находилась икона.

— Да, настоящие, — произнёс священник как-то глухо, будто через силу.

Действительно, вместе со всеми наклонившись и присмотревшись, Ника различила самые настоящие золотые монеты, как-то прилаженные к иконе.

— А зачем это нужно? — спросила Стася, доставая телефон.

— Не надо фотографировать, — мягко сказал священник. — Монеты появились позже. Один богатый прихожанин узнал о том, что в Москве есть почти такая же икона, только с грошиками…

— С чем? — переспросила Стася.

— Во время удара молнии в церкви случился пожар, и грошики из кружки для пожертвований оказались на иконе. Их там и оставили. А наш прихожанин пожертвовал свои монеты, чтобы сделать подобие.

— А где она была в Советское время? — спросила Ника, выпрямляясь. Ей показалось странным, что монеты тогда не отколупали.

— Спрятана.

— Где? — звонко спросила Стася.