Книга Ойме, страница 104 – Алёна Моденская

— И что — они так и будут друг другу бизнес палить? — спросила Лёка, радуясь, что «Ойме» принадлежало Марте, а не членам этих семеек.

— Н-да, дела, — протянул отец.

— Так ты, значит, гадать умеешь? — спросила мама, садясь за стол. До этого момента Лёка ей не рассказывала, в качестве кого именно ездила на охоту. — Может, покажешь свои таланты?

— Кофе вечером пить не надо, — попыталась увильнуть Лёка.

Но маму так просто не проведёшь.

— Я у тебя карты видела. Давай, неси.

Лёка поплелась на балкон, взяла карты и вернулась. Оказалось, мама уже даже освободила место на столе.

— Мысленно задавай вопрос, — устало проговорила Лёка. Ей не хотелось ничего спрашивать у карт, но мама вполне может принять отказ на свой счёт и обидеться.

— Я вслух задам, чего уж там. — Мама наклонилась и чётко сказала колоде: — Что будет с Егором?

А ведь хороший вопрос, как Лёка сама не догадалась. Не догадалась, хм. А может, лучше бы и не гадать?

— Мам, а тебе ведь та монахиня, которая твоя подруга, дала какие-то молитвы?

— Так это не для того, — отмахнулась мама.

— А ты всё равно читай. Вдруг поможет.

— Девочки, ну вы даёте, — усмехнулся папа. — И карты, и кофейная гуща, и молитвы — и всё в кучу.

— Молчи, — шикнула на него мама. — Ну?

Лёка мысленно пообещала кому-то, что это гадание — только по необходимости.

Выпали весы, меч и рассвет.

— Весы — это правосудие, — пробормотала Лёка. — Меч — понятно, угроза. Но он лезвием вниз, значит, будет мир. А рассвет — это хорошо. Всё обойдётся.

— Ну, слава богу, — перекрестилась мама.

Папа, отвернувшись, фыркнул от смеха.

Девятый день

Подготовка к празднованию дня рождения Лолиты Главновой шла полным ходом. Для торжества был забронирован верхний этаж, причём мамаша именинницы потребовала, чтобы и в нижнем зале на время праздника никого не было.

Марта в ответ на требования взвинтила цену втрое, но заказчицу это не смутило.

— Торт должен быть трёхъярусным, не меньше, — диктовала условия мамаша Главнова, сидя с Мартой за столиком в «Ойме». — На столах — не меньше пяти видов сыра, и чтобы все были натуральными, без всякой пальмы и консервантов. Купите их в Ежевичной. Насчёт мясных и колбасных нарезок — те же требования. Вино мы закажем сами, тоже натуральное. Теперь рыба.

Лёка, стараясь ступать неслышно, подошла и поставила перед заказчицей венский меланж — немного эспрессо и полная чашка горячего молока с высокой пенкой и какао-посыпкой.

— Надеюсь, без сахара? — строго спросила заказчица.

— Как вы спросили, — тихо сказала Лёка и уже собралась было уйти, но мамаша Лолиты размешала кофе, глотнула и выплюнула его на скатерть.

— Почему остывший?! — Госпожа Главнова повернулась к стоявшей рядом Лёке.

— По этому рецепту всё должно быть горячее, — пробормотала на автомате Лёка, глядя сверху вниз в вырез Главновой. У краёв чёрного лифа виднелся большой кулон на золотой цепочке. Череп размером с кулак, украшенный драгоценными камнями.

— Какое горячее! Да оно ледяное! Вы чем слушаете?! Кто вас вообще нанял? — И она повернулась к Марте. — Вы что, персонал совсем не обучаете?! Понабрали недоучек по объявлению! Я за эту гадость платить не собираюсь!

— Переделай, — резко сказала Марта, у которой щека дёргалась.

— На что переделать? — спросила Лёка, беря со стола чашку.