Книга Ойме, страница 38 – Алёна Моденская

Дамочка вскрикнула — попала по пальцу. Засунула его в рот, но вспомнила, что за ней наблюдают. Взмахнула волосами и, виляя тощими костями, выпирающими из джинсов, двинулась в обход своей машины.

Короткий крик, взмах руками, и девица исчезла. Из-за авто так и не появилась.

Лёка вытягивала шею, чтобы увидеть, что случилось.

— Там люк неплотно прикрыт. — Тётя Тамара поднялась, потянулась, прогнула поясницу и медленно шаркая, пошла на гулко-глухой крик.

Лёка оставила свою коробку на скамейке и протопала вслед за тётей Тамарой. Действительно, круглая крышка колодца была сдвинута, а из-под земли доносился женский мат.

— Та-ак, — протянула тётя Тамара, вынимая кнопочный телефон и поправляя очки. — Как-бишь это делается-то, а?

— Я позвоню, — Лёка вытащила свой смартфон, но тётя Тамара сердито глянула на неё поверх очков.

— Не суетись. — Тётя Тамара тыкала указательным пальцем в пищащие кнопки, качая головой, потом приложила телефон к уху и оглушила оператора службы спасения просьбой вытащить соседку из колодца. Наверное, все окрестные дворы теперь были в курсе, что случилось.

А Лёка стояла в ступоре. Она вдруг вспомнила, как, подумав об этой хамоватой девице, вытянула карту с изображением колодца.

— А Русалина гадать умела? — вдруг спросила Лёка у соседки.

— А как жеж. Только не любила. Говорила, мол, неча нечисть беспокоить. Она, кстати, даже в церковь ходила. В эту. — Тётя Тамара кивком указала куда-то.

Лёка даже поворачиваться не стала. Ясно, речь шла о заброшенном ныне Доме культуры, который устроили из закрытой церкви. А теперь там хранится жуткий череп, превращающий людей в пустые тела без души.

— Мне как твоя прабабка наснится, — зашептала тётя Тамара прямо в ухо Лёке, так что та крупно вздрогнула, — так обязательно чего-нибудь случается.

Тётя Тамара многозначительно кивнула на люк. Раздалась сирена, видимо, прибыли спасатели.

— Можно я пойду? — попросила Лёка. Очень не хотелось тут торчать и отвечать на вопросы.

— Давай, иди. Потом тебе всё расскажу.

— Спасибо, — обрадовано выдохнула Лёка и помчалась наверх.

Записала Грушу к ветеринару, заварила себе чаю. Стоя у окна на кухне, наблюдала, как спасатели в комбинезонах суетились у колодца. Тесновато им, конечно, развернуться свободно негде — весь курдонёр занят произвольной парковкой, только палисадники радуют глаза цветниками. Надо же, как всё вышло. Странно. А что там она вчера нагадала тем девицам?

Но из-за усталости и обилия новой информации Лёка ничего припомнить так и не смогла. Достала смартфон. Долго рассматривала лицо Русалины на фотографиях. Вот бы быть такой же красивой. Чтобы один раз посмотришь — и любой парень идёт за тобой, как привязанный. Увы, Лёке энергетика и очарование прабабушки не передались. Правнучка была привлекательной для мужчин, как куча щебня. И очаровательной, как бетонная плита.

Стоп. Быть не может. Лёка пролистала фотографии прабабушки, нашла большой портрет. Присмотрелась. Точно, они.

От неожиданности колени подогнулись, и Лёка села на стул. Да нет, ошиблась, наверное. Присмотрелась снова. Увеличила фотографию. Точно, они. Те самые серьги, что были вчера на невесте, как её там. Лолита Главнова, дочка обладателя черепа. Одну из серёг будто бы откусила её подружка вместе с ухом.