Книга Ойме, страница 39 – Алёна Моденская

Действительно, те же самые большие кольца и на них подвески со сверкающими камнями. Но откуда у этой девицы серьги прабабушки Русалины? Хотя… Да нет, тут всё просто. В Советском Союзе было много одинаковых вещей, вот и серьги тоже. Просто это, наверное, одно и то же ювелирное производство, вот и вся загадка. Фух, аж полегчало.

Хамоватую соседку наконец-то извлекли из колодца и увезли в карете «скорой помощи». А тётя Тамара невозмутимо установила секцию забора на место.

Мама пришла пораньше, чтобы испечь пирог для бабушки. И уехала вместе с ним первой, чтобы помочь накрыть на стол.

Вечером Лёка оставила Груше побольше корма, подхватила коробку с лимонадницей и отправилась на семейное торжество. Лёка даже платье надела, чтобы бабушку порадовать. Хорошо бы Каролина не пришла, она же ненавидит их семейные посиделки.

— Ба, это тебе, — переступив порог, сказала Лёка и протянула имениннице коробку.

— И чего это? Вот это вещь! — похвалила бабушка, рассмотрев изображение на упаковке. — А чайный гриб в ней можно держать?

— Всё можно. — Лёка сняла пальто, надела тапочки и прошла в большую комнату.

Семейство уже было в сборе. И Каролина тоже здесь. Жди скандала.

Но Лёка дала себе обещание на провокации не реагировать, так что почти весь вечер просто набивала рот салатами, нарезками, соленьями и всем, что было на столе. Каролина, к счастью, всё время смотрела в телефон.

— К чаю пирог, — объявила мама и отправилась на кухню. Вернулась с подносом, где разместился большой ягодный пирог. — Вот, вместе с Лёкой пекли.

— Что, так и будешь в забегаловке кофе варить? — спросила бабушка, втыкая в розетку вилку от электрического самовара.

— Пока да, — кивнула Лёка.

— А дальше что думаешь?

— Пока не знаю.

— Хоть бы слово нормальное сказала, а то — да, нет. Как дела хоть? — Бабушка начинала сердиться.

— Нормально. — Когда все на неё уставились, Лёка поняла, что надо хоть что-то сказать, чтобы не вызвать шквал. — Кошку вот завели.

— Лучше бы ты себе мужика завела, — пробурчала бабушка.

Каролина звонко хихикнула.

— А ты чего ржёшь? — хмуро проговорила бабушка. — Устроилась на всём готовом, нахлебница.

— Что?! — взвилась Каролина. Егор попытался её удержать, но не сумел. — Да как ты смеешь?!

— Не тыкай! — грозно произнесла бабушка.

— Прояви уважение, — поддержала мама.

— Ага, щас! — Каролина вырвала руку, за которую её держал Егор, и накинулась на него: — Они меня оскорбляют! Ты слышишь или нет?! Так и будешь молчать, когда твою жену унижают?! Тряпка! Слабак!

Каролина стала картинно вырываться, пока Егор её успокаивал. Лёке вдруг стало смешно, как будто она комедию смотрела.

— А ты чего лыбишься?! — накинулась на неё Каролина. — Ни рожи, ни кожи! Так и сдохнешь одна со своими кошками!

— Язык-то попридержи! — прикрикнула бабушка. — Егор, где ты её подобрал?

— На панели, где ещё, — вдруг выдал папа, который обычно в такие моменты принципиально молчал. Когда все него уставились, пожал плечами: — Да она задолбала уже своими хотелками.

Каролина вскочила, обложила всё семейство матом, схватила плащ и убежала. Егор остался.

Все молчали, сидя за круглым накрытым столом, уставленным чашками, блюдцами и сладостями.

— Как там Марина? — вдруг выдала бабушка.

Лёка не сразу поняла, что вопрос был адресован ей.