Книга Ойме, страница 70 – Алёна Моденская

— Но это же… — У Лёки слёзы навернулись от обиды за брата. — А если…

— Если уничтожить того, кто приворожил, то жертва отправится следом.

— И что, выхода нет?

— Есть. — Марта встала, опираясь руками о стол. — Я, правда, поклялась больше этими делами не заниматься. Но тут случай исключительный.

— А вы разве тоже умеете…

— Только сейчас дошло, — хохотнула Яна. — Да она одна из самых мощных ведьм Черноречья.

Чипамаде

Ночью Лёке снились марионетки. Жуткие куклы без лиц, но в знакомой одежде, они плавали в серой мгле и бездумно шевелили конечностями, от которых вверх уходили тонкие нити, похожие на те, что носили на запястьях Август и Егор.

Как только вся эта жуть с черепом закончится, надо будет ещё как-то решить проблему Егора. У Каролины, оказывается, совсем совести нет. Хотя странно было думать, что есть.

Утром распогодилось — небо было лазурным, с редкими белыми, подзолоченными солнцем облаками. Опавшая листва шуршала под ногами и тепло почти как летом. Жаль, дождь не зарядил, а то бы карнавал, может, отменили. Ну, или он прошёл бы поспокойнее.

А теперь, в ясную-то погоду, уже с утра все праздничные площадки были запружены раскрашенной молодёжью. В начале улицы, где находилось «Ойме», устроили соревнование на самую большую тыкву. И теперь все фотографировались на фоне рыжего бахчевого склада.

И кругом — маски черепов. Странный какой-то праздник урожая.

— Это потому, что наши предки дар от первого урожая всегда относили на кладбище, чтобы поблагодарить предков, — говорила Яна, рисуя маску черепа на лице Лёки. — Вообще весь культ Ашназавы — это по сути поклонение предкам и силам природы. Из земли вышли — в землю и возвращаемся. Весной у них просили помощи в полевых работах, осенью — благодарили и заручались поддержкой на зиму. Всё.

Лёка повернулась к зеркалу. Отшатнулась, потому что оттуда на неё смотрела Ашназава — прозрачный грим смешивал черты лица и нарисованный череп. Яна надела на голову Лёке венок из колосьев и красных георгинов. И ещё одолжила винтажное платье. И подаренные деревянные бусы снова пригодились.

Лёка шумно вдохнула. Как бы только пережить этот день. А он обещал быть сложным. Из-за солнечной погоды и наплыва людей в городе Марта решила закрыть оба зала, а буфет вытащить прямо на улицу — разместить стойку, витрину с выпечкой и кофейный аппарат у входа, а украшенные осенними композициями столики ближе к улице. Она, в общем-то, всегда пешеходная, так что мало что поменялось. Только вынесли наружу рабочие места Лёки и Марины, которую тоже раскрасили и поставили на продажу выпечки.

— Так, персонал. — Марта, наряженная попроще, чем остальные, но тоже ярко, собрала всех в пустом тёмном зале. — Слушаем внимательно. Сегодня нам надо сделать максимальную выручку. Чем больше заработаем — тем больше премии. Кухня работает на выпечке, официанты — у столиков, буфет — у входа. Алкоголь сегодня в кофе не добавляем. Чтобы народ не оскотинился и не начал безобразничать. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было, так что сотрудники «Ойме» просто молча разошлись по своим местам. Похоже, всех сегодня ждал аврал.

Улица Радилова с самого раннего утра заполнилась народом, суетящимся и снующим одновременно во всех направлениях, словно большой муравейник. Люди ходили между палатками народных умельцев, предлагающих свои изделия, а работники администрации устанавливали ограждения для дневного парада.