Книга Ойме, страница 73 – Алёна Моденская

— А вы умеете? — заинтересовался парень.

— Давайте чашку.

Деваться некуда, пришлось заглядывать в одноразовую чашку из-под тыквенного кофе, которую Олег ещё не успел выбросить. На стенках подтёки приняли форму двух когтистых лап, будто овивавших круг.

— Вам надо быть осторожнее. — Лёка выбросила чашку в пакет для мусора. — Кто-то на вас нацелился.

— В каком смысле?

— Точно не скажу, но ничего хорошего вас от этого не ждёт. Вы уже почти окружены.

Ветеринар задумался. Видимо, прикидывал, откуда ждать подвоха. Потом спросил:

— Вы отходы сортируете?

— Обязательно. Хозяйка строго следит.

— Ладно, сколько с меня? В смысле — за гадание.

— Бесплатно. В честь праздника. — Лёка порадовалась, что он вроде бы наконец собрался уходить.

— Ладно, тогда я вам сделаю скидку, когда вы придёте к нам в клинику.

Лёка только мрачно глянула на него.

— Всё ещё не верите, что это вышло случайно?

Парад закончился, и на установленную поблизости сцену вышел какой-то детский коллектив в костюмах овощей, который затянул противную слащавую песню. Марина всё не возвращалась. Хотелось пить. И вафлю. А этот эко-зануда всё не уходил. На противоположной стороне улицы над чем-то захихикали девицы. И тут Лёку прорвало:

— Ты что, совсем дурак?! — Краем глаза она заметила, что на них стали оборачиваться официанты. — Конечно, я знаю, что ты меня не банил, потому что это сделала твоя тупая подружка-администраторша! Ногти-ресницы наклеила и думает, что королевой стала! Что все должны ей в ножки кланяться!

— Ну знаете, в любви все средства хороши, — добродушно заметила полная дама в шляпе, выбиравшая выпечку.

— Это ничего общего с любовью не имеет! — рявкнула Лёка. — Это самость, эгоизм и желание владеть!

Дама повела бровями и наклонилась ближе к витрине.

— Всего доброго, — сухо сказал Олег и всё-таки ушёл.

— О, вы наконец свободны. — Дама в шляпе даже не дала Лёке времени погрызть себя за грубость. — Так, будьте любезны, мне, пожалуйста, медовик, вот этих кексов-тыковок штук пять, тыквенных цукатов две упаковочки, орешков кулёк, набор чипакшей и пончиков две коробки.

Лёка постаралась пошустрее всё вытащить и ничего не пропустить. Дама, забрав заказ, вроде хотела сказать что-то ещё, но передумала. Следом за ней подошла компания из ребят помладше Лёки, причём лица показались знакомыми. Наверное, уже бывали в «Ойме». Блондинистый мальчик, девочка с длинной косичкой, кудрявый рыженький пухляш, тощая острая девица с фиолетовой помадой и бледная, как мышь, девочка в платье-мешке.

Набрав по охапке выпечки и кофе в стаканах на вынос, они, весело что-то обсуждая, ушли.

— А кофе далгона у вас есть? — спросила только что подошедшая девушка с короткой стрижкой в изящном пальто-пиджаке. Из атрибутов праздника у неё был только маленький значок-подсолнух в петлице.

— Сделаем, — вздохнула Лёка. — Ваниль добавить?

Покупательница кивнула. Пока она острыми аккуратными ногтями барабанила по стойке, Лёка быстро смешала растворимый кофе с сахаром, добавила ещё ванильный сахар и воду. Взбила горячее молоко, налила в прозрачный пластиковый стакан и аккуратно выложила на него кофейную смесь.

— Возьмите ещё ложку-печеньку. Выпечку желаете? Мёд?

— Мёд терпеть не могу, — пробормотала девица, оплачивая далгона и ложку. — Я тут у вас в турпоходе была, так местные нам такой приём устроили, что мне теперь даже запах мёда противен.