Книга Страшная неделя, страница 10 – Алёна Моденская

— А вы на почте спросите, – вдруг сказала продавщица. – Она у нас на самой окраине, у дороги. Там и ездят все, да и почтальон у нас одна на десять деревень.

— Спасибо, спрошу, – кивнул Новиков с благодарностью за первую толковую идею.

— Пойдёмте, мы вам почту покажем, – предложил Гаврил.

— Тогда уж и к бабке зайдите, – процедила какая-то из покупательниц.

— К какой ещё бабке? – спросил Новиков, когда в магазине повисла напряжённая тишина.

— Имеется в виду Зоина бабушка, – отчётливо и демонстративно громко произнёс Гаврил. Зоя тем временем побагровела полностью. – Спасибо, что напомнили, мы к ней обязательно зайдём. Хотя погодите-ка. – Гаврил театрально сделал вид, что что-то вспомнил. – Она ведь уже приходила утром. И товарищ майор с ней уже беседовал. Но мы всё равно к ней заглянем и обязательно передадим от вас привет. Пошли.

Гаврил почти выпихнул свою подругу из магазина. Новиков быстро попрощался и вышел следом, успев услышать шипение про «зарвавшегося щенка и мелкую… самку собаки».

Ребята просто молча шагали рядом с Новиковым. Зоя вообще упрямо смотрела в землю.

— Я думал, в сельской местности все всё про всех знают, – решил разогнать напряжение Новиков.

— Так и есть, – сказал Гаврил, расстёгивая куртку на тёплом весеннем солнце.

Снова все молчали, проходя мимо добротных домов с солнечными батареями на крышах.

— Богатый у вас посёлок, – снова попытался завести разговор Новиков.

— Это-то и плохо.

— Не понял?

— Что непонятного? – Гаврил поднял голову и щурился на солнце. На его шее розовели пятна, натёртые воротником. – Где много денег, там люди становятся злыми. Жадность и зависть до добра не доводят.

Новиков только хмыкнул. Нечасто услышишь от подростка такие рассуждения.

— Вон почта, – указал Гаврил куда-то вперёд.

Новиков присмотрелся. Он-то думал, что самым неприглядным зданием в посёлке была заброшенная церковь. А теперь конкуренцию ей составила почта – обшарпанное приземистое кирпичное строеньице с решётками на окнах.

— Это вы ещё фапы в деревнях не видели, – усмехнулся Гаврил. – Ладно, вам туда, а нам – домой.

— А что, к Зоиной бабушке не пойдём? – Новиков попытался произнести эту фразу максимально дружелюбно, но Зоя всё равно снова пошла пятнами.

— Она сама к вам придёт, когда надо будет. Да вы её уже видели утром. Ну, до свидания.

Видимо, Зоя приходилась внучкой той бабуле в вязаном берете, что оказалась у дома отца Павла невесть как.

Зоя вслед за приятелем вроде бы прошептала что-то на прощание, и ребята уже повернулись, чтобы уйти. Но Гаврил вдруг притормозил. Помялся, осмотрелся. Подошёл поближе. Наклонился к Новикову и скороговоркой прошептал:

— Вы, это… хм. Не верьте там никому.

Зоя смотрела на приятеля то ли удивлённо, то ли испуганно. А скорее – всё вместе.

Гаврил отошёл и потащил подружку прочь от почты. Новиков стоял посреди дороги и пытался переварить услышанное. За кривой грязной решёткой и мутным стеклом виднелись лица – кто-то внимательно его рассматривал.

Новиков подошёл к почте – низенькому блёклому сооружению с серой железной дверью, к которой вело что-то вроде дорожки, теперь превратившееся в бассейн из весенней жижи. От покосившейся деревянной лавочки пыталась улететь с ветром прилипшая мокрая газета, а в покрышках, видимо, выполняющих функции клумб, раскачивались высохшие ветки прошлогодних цветов.