Книга Страшная неделя, страница 16 – Алёна Моденская

И как это сделать? Вот этого Новиков пока не знал. Решил начать с малого – позвонить Ракитину и узнать, не появились ли новости о покойнике.

До вечера Новиков просидел в местном опорном пункте – приземистом оштукатуренном зданьице рядом с администрацией посёлка. Лисовский занимал аж целую бывшую купеческую усадьбу, на которой гордо красовалась табличка «объект культурного наследия регионального значения». Ну а Новикову и его будущим подчинённым, на которых пока единиц не выделили, предоставили бывший сарай. Или что-то подобное.

Звонок Ракитину Новиков решил пока отложить – слишком рано. Да и какой-то уж слишком насыщенный день выдался, хотелось отдохнуть. Помощь участкового никому в этот день больше не понадобилась, так что в пять вечера Новиков закрыл опорный пункт и отправился домой.

По пути встретил отца Павла, крутящего педали старого велосипеда. Священник приветственно помахал рукой и покатил к окраине посёлка. А любопытно, куда молодой монах направился ближе к вечеру? Это в сельской-то глуши? До Растяпинска, откуда его, видимо, и прислали, на велике, конечно, можно доехать, но ближе к ночи. А собственно, чем вообще в свободное время занимаются священники? Молятся, наверное. Так они и в рабочее время молятся – служба такая.

А вот у Новикова служба – разгадывать загадки, искать следы и раскрывать злодейские планы. Круглыми сутками. Но сейчас очень уж хотелось отдохнуть. И погода такая замечательная – весна, вечер, небо уже сиренево-розовое, пахнет влажной землёй и просыпающимися растениями. И никаких выхлопных газов и противной химии, которой насквозь провонял родной Добромыслов.

Жаль только, жены и дочки рядом нет. Надо хотя бы им позвонить. Но сначала – в магазин. Поужинать-то тоже нужно.

— Никто эту вашу убитую свинину покупать не будет! – донеслось с внутреннего двора магазинчика, когда Новиков проходил мимо приоткрытых ворот. – Это же мертвечина! Да какая разница, кто этих хрюшек поубивал! Не забой – и всё. Нет, не приму, и не уговаривайте! Да что хотите. Хотите – продайте, хотите… а лучше – сожгите.

Новиков постояв пару секунд, прошёл дальше по тротуарчику и вошёл в магазин. Там как раз новые прихожанки отца Павла о чём-то шептались. Ну, как шептались – разговаривали как бы потише, но так, чтобы всем окружающим было хорошо слышно.

— У всех свиней кровь слита ну подчистую! – округлив глаза, рассказывала одна из старушек, которую Новиков ещё не встречал. Две уже знакомые бабушки, цыкая, качали головами. – И в коровнике тоже. Всех высосали. И даже на конезаводе! Лошади все мёртвые так и валяются!

— Да ты что! Лошади!

— Вот, а я говорила… – Тут бабушка, которую Новиков встречал ещё на почте, его увидела и прикрыла рот рукой. – Здравствуйте, товарищ… или вы теперяче господа?

— Снова здравствуйте, – вздохнул Новиков. – Можно просто Фёдор Сергеевич.

Все три бабушки тихо повторили его имя-отчество, видимо, чтобы лучше запомнить. В этот момент за прилавок вернулась мама Антона, чем-то явно раздосадованная.

— Что, свининки-то не будет нынче? – елейно спросила бабушка с почты.

— Пост нынче, – выразительно проговорила мама Антона. – А вам, Марья Афанасьевна, всё свининку подавай. О душе-то подумали бы.

— Так мне на Пасху холодец-то надо наварить, а? Чай, не в дыре какой живём – свинокомплекс рядом, всё своё, экологическое.