Книга Страшная неделя, страница 35 – Алёна Моденская

Антон подал Новикову руку и резко дёрнул. Спина затрещала, но Новиков сумел встать и даже удержаться на ногах.

— Где мой пистолет? – просипел Новиков, осматриваясь.

— Вот, держите. – Отец Павел нагнулся, поднял оружие из грязи и передал Новикову.

Втроём они молча зашагали обратно к машине, чавкая ногами в глубокой грязи. Но «Газик» плотно увяз, так что Антон и отец Павел забрали вещи, а Новиков просто закрыл машину. В молчании компания залезла на ближайший солнечный пригорок, откуда наконец-то замаячила на горизонте та самая деревня Ключ.

Каждый шаг отдавался прострелом в спине. Не в силах больше идти, Новиков просто сел на прогретую солнцем землю. Потом лёг, чтобы хоть чуть-чуть расслабить мышцы. Рядом мягко опустился Антон, чьё лицо было сплошь расцарапано, а очки заляпаны грязью. Отец Павел постоял немного, потом тоже сел.

По небу плыли весенние облачка. Одно было похоже на слоновью голову. Откуда-то в мыслях появилась Василиса, со смехом рассказывающая, что в году есть день, посвящённый облачным слоникам. Кажется, в марте. А теперь апрель.

— Это я, – произнёс Новиков, глядя, как по небу медленно проплывало облако, похожее на смешную ушастую собаку.

— Что – ты? – хрипло спросил Антон, протирая очки.

— Я был отличником. Пилил на скрипке, собирал скворечники. Соседским бабушкам в магазин ходил. Про динозавров любил читать. Думал – вырасту и стану сильным, смелым и важным. Буду спасать мир.

— И как? Получается? – после паузы спросил отец Павел.

— А то как же. На первом же серьёзном деле мне ваш приятель-торчок всадил заточку в спину. Половина ножниц. По колечко вошла.

— Что с ним случилось? – спросил отец Павел.

— С кем?

— С тем, кто вас ранил.

— Положили там же.

— Упокой, господи, душу, – пробормотал отец Павел.

— Ты серьёзно? – спросил Антон, фыркнув.

— Себя вспомни, – ответил отец Павел. – Если бы отец тебя в погребе не запер, как думаешь, ты бы выжил?

Антон молчал. Новиков так и смотрел на небо, где теперь проплывала огромная крылатая черепаха.

— А ты? – вдруг спросил Антон.

— А я и не выжил. Я умер.

— Что? – удивлённо воскликнул Антон.

— Меня собутыльники убили.

— Как это?

Священник молчал. Новиков приподнял голову и увидел, как отец Павел сидел, согнув колени и обхватив их руками, и смотрел в небо. Антон переводил взгляд с монаха на участкового.

— Он же живой, – недоверчиво сказал Новикову Антон.

— А тот, – Новиков кивнул на пролесок. – Как думаешь, он живой или нет?

Отец Павел повернул голову и слегка улыбнулся. Новиков, изо всех сил пытаясь не стонать от боли, сел и спросил:

— В деревне есть трактор?

— Трактор? – задумчиво переспросил Антон и тут же воспрял: – Точно, есть! Любин муж как раз тракторист. Ну, пошли!

Антон резво поднялся и отряхнулся. Новиков смог встать, только держась за руку отца Павла. Подхватив свои чемоданчики, участковый, священник и трудовик-ремонтник двинулись к деревне.

Следом за Антоном Новиков и отец Павел поплелись вниз по луговине. Тропинки петляли между пригорками и вели к довольно большой деревне, сейчас уже покрытой весенней тенью.

Обогнув один из холмов, компания оказалась у высокого забора, за которым в просторном огороде возилась женщина в телогрейке, резиновых сапогах и вязаном платке. Кажется, она обтирала козу талым снегом.