Книга Страшная неделя, страница 59 – Алёна Моденская

— Где? – тихо спросил Новиков.

— Так на него тогда их родственничек насел, будь он неладен. Вот я на кладбище сгоняла да землицы притащила. А она, знаешь, вся как перекопана была. И кровью пропитана. Мы его обтёрли, водицей святой промыли, ему и полегчало.

— А сам упырь? – быстро спросил Новиков, радуясь, что наконец-то стала поступать полезная информация.

— Так его Наташка ножницами в бочину ткнула. Он и скопытился.

— Наталья Львовна? – переспросил Новиков. – Простыми ножницами? И он скопытился?

Что-то тут не сходилось.

— Да мы сами тогда не поняли, как оно случилось, – пожала плечами Ядвига Мстиславовна, выпрямляясь. – Но он шмякнулся об пол, растёкся, да не встал больше.

— И что вы с ним сделали? – шёпотом спросил Антон.

— Вот это я не знаю. В другом доме ещё мальчишка был, тоже почти высох. Вот я к нему побежала, а эту тварь Наташка с мужем куда-то девали.

— Тот упырь сегодня был там? – медленно спросил Новиков. Как-то всё не клеилась история.

— А, – подняла было палец Ядвига Мстиславовна, но задумалась, сдвинула брови, потом кивнула: – Точно. Был. Как он снова вылез-то? А главное – откуда?

— Это мы у Лисовских и спросим, когда вернёмся. – Новиков прикрыл глаза и тёр переносицу. – Но если кости этого упыря-мажора кремировали, то мы земли из его могилы никак не достанем. Потому что нет могилы.

— Может, есть? – неуверенно произнёс Антон. – Прах тоже иногда хоронят.

— Ты колья забрал? – Новиков убрал руку от лица.

Антон не ответил, и казалось, что его вот-вот вырвет.

— Сложно в человека кол-то воткнуть? – вяло усмехнулся Новиков.

— Был бы это человек, – пробормотала Ядвига Мстиславовна.

— Тем не менее. – Новиков вздохнул. Он сам на каждом задержании молился, чтобы не пришлось стрелять.

— Я забрал, – почти беззвучно произнёс Антон, и у него лицо свело гримасой.

Вернулся отец Фома. Перекрестившись, сел за стол.

— Думаю, с Павликом будет всё нормально.

— Так вы знакомы? – спросил Антон и смутился, что перебил старца.

— Да, это же я его тогда из реки выловил. Он уж не дышал. Ничего, вымолили. Вот он теперь и мается, бедный, всё ищет смысл. То есть, зачем его вернули. – Старец вздохнул, качая головой. Будто бы вопрос, мучивший отца Павла, был пустяковым и имел простейшее решение, которое всё время находилось у священника под носом.

— Тогда вымолил, и теперь вымолишь, – кивнула Ядвига Мстиславовна, наливая ещё чаю.

— Он сказал, они что-то искали. – Отец Фома сцепил пальцы в замок.

— Что, например? – спросил Новиков сразу у всех сидевших за столом.

Ядвига Мстиславовна пожала плечами. Антон покачал головой и передал ей свою чашку.

— Вот что, – медленно заговорил отец Фома, глядя куда-то вверх, – я ведь знавал ещё отца Марка. Того, что служил здесь до войны. Правда, я тогда ещё совсем мальчишкой был. Так вот у нас, пацанов, в ходу были страшилки про разных чудищ. И что, мол, отец Марк знает, как с ними справиться. Что он ездит по окрестным деревням и изгоняет всякую нечисть. А изгоняет не солью и дымом, а молитвами. Правда, молитвы у него особенные, которых другие попы́ не знают. Записанные в старую-престарую тетрадку.

— Да ну? – недоверчиво выдохнула Ядвига Мстиславовна, чуть отклоняясь назад и вбок.

— Я, как действующий священник и монах, конечно, апокрифы не одобряю. – Отец Фома провёл рукой по бороде, выразительно глядя на Ядвигу Мстиславовну.