Книга Покров 2. Багряница, страница 58 – Алёна Моденская

— Но это же общее дело! – возмутился Коля. И уже раскрыл рот, чтобы произнести ещё что-то пламенное и морализаторское.

Поняв, что спорить себе дороже, Василиса вздохнула:

— Ну, ладно, ладно. Не нуди только.

— А я и не нужу!

— Кстати, почему вы уверены, что нас туда пустят? В смысле – в музей.

— Местный древнехранитель меня знает, – важно произнёс Коля.

— Кто? – не поняла Василиса.

— Если в двух словах, смотритель монастырского музея.

Василиса понимающе помычала. Коля и Зоя прошли чуть вперёд, и рыженький хранитель энциклопедических знаний всё выспрашивал у приятельницы, насколько он нудный. Зоя, разумеется, говорила, что ни насколько. У самой, наверное, скулы сводило. Гаврил всё молчал.

Ребята, лавируя между туристами и паломниками, дошли до главных ворот монастыря. И тут у Василисы появилась идея как увернуться от посещения душного музея.

— Давайте встретимся на набережной, ладно?

— А ты разве не с нами? – обернулась Зоя.

— Мне музеев и на работе хватает. – И Василиса, не дожидаясь, ответа, пошла напрямик, чтобы выйти через противоположные ворота.

В монастыре, как и везде в городе, кишели толпы людей – паломников, туристов и, конечно, местных. Последние, правда, здесь работали гидами или сопровождающими.

То и дело приходилось сворачивать или пропускать кого-нибудь, скамеек на всех не хватало, и люди устраивались прямо на бордюрах. Какое уж тут уединение и уход от мирской жизни, как рассказывала бабушка. От такой суеты даже за толстыми монастырскими стенами не спрячешься.

Наконец Василиса добралась до выхода к набережной водохранилища. Всё пространство было также забито людьми. Снова щёлканье камер смартфонов, гогот детей и колонны, семенящие за гидами.

Малыш в шортиках и смешной панамке-пельмешке протянул Василисе жёлтый шарик.

— Нет, спасибо, играй с ним сам, – улыбнулась Василиса. Забавный ребёнок. И люди такие безмятежные – гуляют, веселятся, фотографируются. Те, кто постаромоднее, рассматривают большие бумажные карты.

В сравнении с гудящей толпой, занятой пейзажами и достопримечательностями, собственные проблемы вдруг показались тяжёлыми и бессмысленными. Вот зачем надо было строить эти дурацкие печи? Почему именно в Покрове? А где? Кому ещё такое «счастье» скинуть?

И этот странный Колин план по второму походу в Багряницу. Вот уж от чего надо держаться как можно дальше. Один раз еле выбрались, так они повторно туда заявиться хотят. И чего эти Колины знакомые хранители древностей не объяснят ему, что не стоит туда влезать? Наука, как же.

— Эй.

Василиса обернулась, и Гаврил тут же сунул ей в одну руку стаканчик, в другую – горячую пышку в салфетке.

— Наконец-то догнал, – бормотал Гаврил, перехватывая второй стакан и ещё одну пышку. – Ну у тебя и скорость, так и не скажешь, что нога… э…

— Да ладно, чего там. – В другое время Василиса бы нашла, что ответить, но сейчас на колкости не осталось сил. Она кивнула на булочку и чай: – А это откуда?

— Из монастырской трапезной. Повезло, очереди почти совсем не было.

— Спасибо. – Василиса отпила чаю. Тот оказался необычным – мягким, с ароматом трав. – Что-то знакомое.

— Это иван-чай со смородиной. Монахи сами собирают. Мы его у них для кафе заказываем.

— Здо́рово, – похвалила Василиса, откусывая пышку. Хрустящая корочка, посыпанная сахарной пудрой и воздушная мякотка. – А они знают толк в выпечке.