Книга Покров 3. Чарусы, страница 6 – Алёна Моденская

Портрет понравился и родителям Василисы, и даже обеим бабушкам. Папа даже специально заказал Антону красивую рамку, и сколько Василиса ни протестовала против изделия из дерева, её нейросетевое изображение всё равно «упаковали» в сосну. Антон уверял, что сам не спилил ни одного дерева, а доски покупает на лесопилке.

— Видишь, – говорила мама, страхуя отца, пока он прибивал гвоздь, стоя на стремянке, – эти деревья всё равно уже спиленные. Никому вреда не будет. Не мы, так кто-нибудь другой купил бы.

— Вот если бы их не покупали, то и вырубать бы не приходилось, – пробурчала Василиса, доставая телефон. Гаврил прислал картинку с двумя обнимающимися чашечками и надписью о том, как хорошо, что они нашли друг друга. Наверное, их тоже нейросеть нарисовала. Всё равно мило.

— … потому что ты не помогаешь. – Вернувшись в реальность, Василиса услышала мамин голос, явно в чём-то упрекающий отца.

— Да что я понимаю в твоих садах. Давай картину.

— Не в садах, а в прудике, – упрямо проговорила мама, подавая ему портрет. – Мы ещё когда в Добромыслове жили, ты сказал, что поможешь его устроить, я и место выделила, а ты только яму начал копать, и всё.

— Вот и хорошо. – Отец слез со стремянки и довольно улыбнулся, глядя на портрет.

— Что – хорошо? – упёрла руки в бока мама.

— Портрет, говорю, хорошо получился. – Отец сложил стремянку и уже понёс было её в кладовку, но мама решительно преградила ему путь.

— Пруд надо выстелить плёнкой, – медленно, разделяя слова, говорила мама, глядя папе в глаза. – А плёнку надо купить в городе. И грунт хороший, и…

— Ой, да ладно, – отмахнулся отец, обогнул маму и потопал в кладовую. Уже оттуда сказал: – Антон скоро в город поедет, надо ему список дать, что привезти. Он всё равно по строительным рынкам мотается.

— Нам нужно в садовый центр! – нетерпеливо произнесла мама. – И питомник, где нимфеи продают, а это в Нижний надо ехать!

— Нимфеи? Это ещё что за зверь? – спросил вернувшийся отец.

— Вот! Нимфеи! – мама ткнула в Василисин портрет. – У неё в волосах! Водяные лилии! Их надо купить в питомнике.

— А в ручье разве нельзя выдрать? Их же там полно.

— Эй! – возмутилась Василиса, всё это время разглядывавшая разноцветные кувшинки на картине. – Никакого варварства!

— Варварство, – фыркнул отец. – Подумаешь.

Мама уже набрала воздуха, чтобы ещё его попилить, но папа вдруг расплылся в странной улыбке.

— А я-то всё думаю, что эта картина мне напоминает! – И он сделал выразительный жест бровями. Василиса такого ещё не видела, поэтому даже убрала телефон. Подошедший Изюм сел у её ног и тоже приготовился слушать.

— И что это тебе напоминает? – подозрительно спросила мама.

— Как мы застряли на колесе обозрения! – выдал папа, улыбаясь во всё лицо, и повернулся к Василисе: – В общем, пока мы ещё встречались, поехали как-то в Нижний гулять, там пошли в парк, покататься на колесе обозрения. Что-то у них там в механизме застряло, пока мы были на самом верху. И тут дождь как ливанёт! А зонтов-то нет! Ну, у твоей мамы вся косметика и потекла. Прямо как краски на этом пор…тре…

Папа не договорил. Потому что мама стала пунцовой. Она пожевала губами и выдала:

— Ты ещё вспомни, как мы беляшами на вокзале отравились и кусты потом искали по всему району, потому что туалеты не работали! А как у меня в кафе платье на заднице порвалось, когда за гвоздь на стуле зацепилось, не хочешь рассказать?