Книга Кочергин и Бескрылый, страница 108 – Алёна Моденская

От моста дорога привела в Василейск — маленький курортный городок, спрятанный между реками Леей и Чёрной, да ещё доходящий краем до самого водохранилища. Как и всегда в провинции, местные неторопливо направлялись кто на работу, кто на учёбу. В частных подворьях хозяева выходили во дворы и хлева.

— Кто-нибудь позаботился о ночлеге? — через плечо спросил у попутчиков Кочергин.

Ответа не было. Чанга дрыхла, свесив голову, так что Дриго пришлось разворачиваться и тыкать её в коленку. За что он мигом получил звонкий шлепок по руке.

— Чё надо? — резко спросила Чанга, вытаскивая один наушник.

— Где остановимся? — спокойно спросил Дриго. Не обиделся, молодец. Кочергин бы за такое обращение из машины её выкинул. Или в багажник переложил. Связав в узел, как Истуканы.

Чанга причмокнула и потянулась. Осмотрелась. Удивлённо произнесла:

— Ух ты, мы уже приехали? Как-то быстро.

— Куда дальше? — сухо спросил Кочергин.

— Прямо, потом направо. Нам надо проехать через весь город и забраться на гору. Там резиденция деда. У него остановимся.

— Что за дед? — спросил Кочергин, проезжая мимо старинного деревянного дома с витиеватыми наличниками.

— Художник, который копию «Ранеток» сделал. Его зовут Дед.

— У него резиденция? — спросил Дриго через плечо.

— Так дом называется. — Чанга смачно зевнула, даже не прикрыв рот рукой. — Он туда всяких знакомых приглашает. Красота неописуемая, сами увидите.

Кочергин молча повёл машину к выезду из города, туда, где расположилась резиденция пьющего художника Деда, и откуда им предстояло отправиться в ещё одну резиденцию. Усадьбу проклятого художника Шварцстрема.

Резиденция художника Деда представляла собой огромный длинный терем с деревянными воротами, крышами, резьбой, кружевными наличниками и деревянными фигурами в заснеженном саду. И, как и ожидалось, кругом светились знаки защиты.

Ворота открылись сами собой и пропустили машину Кочергина на территорию. Они проехали по небольшой широкой дороге и оказались у рольставней гаража, где их уже ждал сухопарый совершенно лысый мужчина в валенках и расписной телогрейке.

— Привет, Дед! — радостно выкрикнула Чанга, выбираясь из машины и подбегая к мужику с раскинутыми руками.

Обнявшись с Чангой, Дед подошёл к Дриго, который захлопнул дверь авто, и протянул ему руку:

— Дедушкин Михаил Михайлович. Художник. Можно просто Дед.

— Дриго. Можно Гриша.

Дед, с прищуром разглядывая Дриго, только угукнул. Все в курсе происходящего, все знают, кто есть кто. Разумеется, кроме Кочергина.

— Иван Фёдорович, — представился Кочергин, пожимая руку Деду. — Частный детектив, занимаюсь поисками картины Шварцстрема.

— Да лучше б ей никогда не находиться, — тихо проговорил Дед. Потом широким жестом указал на резиденцию: — Прошу в дом!

Кочергин поставил машину в гараж и побежал догонять остальных, успевших подняться по внешней деревянной лестнице к просторной галерее, где Дед открыл для гостей панорамное французское окно и пропустил их в светлую гостиную.

— Летом у меня по дюжине гостей за раз собираются, — рассказывал Дед, от которого, кстати, разило алкоголем. — А сейчас не сезон, хотя красота здесь неописуемая, правда?

— Правда, — согласился Дриго, выглядывая в высокое окно.