Книга Кочергин и Бескрылый, страница 143 – Алёна Моденская

— Я пойду с тобой, — уверенно сказала Яна. — Мы своих не бросаем.

Кочергин не стал вслух говорить, что и он бы при случае никого из сумрачных не бросил. Вместо этого произнёс:

— Это всё-таки моё дело. Не хочу, чтобы кого-то из вас зацепило.

— Мы тоже не хотим, — улыбнулась Яна и вышла из авто.

Кочергин снова глянул на Настю. Она лишь молча слабо улыбнулась. Кочергин мысленно попросил её остаться в машине, и если что, вызвать подмогу. Вроде бы она поняла, и тогда сыщик выбрался из салона. Прошёл к подъезду. Привычно открыл домофон своим волшебным ключом. Стоило лишь прикоснуться к месту для считывания чипов, и дверь тихо отворилась.

Яна смело прошла вперёд, но уже на первом этаже Кочергин придержал её за локоть и отодвинул за спину. Яна недовольно фыркнула.

Кочергин прикрыл глаза и сквозь серое кружево ресниц увидел, как ноги Элины бегут по ступенькам. Тонкие шпильки, изящные лодыжки в замшевых сапожках. Вверх по лестнице на носочках. Быстрее, быстрее, цоканье по площадке, и снова вверх. Перебирают маленькие стопы в чёрной обувке. Снова цоканье, мелкие шажки. Поворот, и опять вверх.

Испарина от страха. Слабый запах пота примешивается к аромату духов. Элина чуть запыхалась. Она, конечно, выносливая барышня, только вот недавно она ещё и вынесла из квартиры спонсора дорогущую картину, которая норовит прикончить каждого, кто на неё посмотрит.

Наконец шаги останавливаются, и в скважине замка скрежещет ключ. Прерывисто дыша, Элина забегает в прихожую, захлопывает дверь. Пару секунд стоит в тёмной маленькой прихожей, глубоко дыша.

— Надеюсь, нас никто не видел, — прошептала Яна.

Кочергин поморгал. Где это они? Тёмное маленькое помещение. Пахнет пылью, Элиной и какими-то химическими ароматизаторами.

— Может, свет включим, а то темно уже, — произнесла Яна, осматривая квартирку, где Элина зарабатывала, раздеваясь перед камерой на потеху состоятельным персонажам с липкими ладошками.

— Не включай, — тихо сказал Кочергин. Вдохнул, выдохнул.

Даже находиться в одной квартире с этой проклятой картиной тяжеловато. Но не торчать же в прихожей до утра. Так что Кочергин медленно двинулся в комнаты. Маленькая спаленка, видимо, служила кладовкой и реквизиторской — всё завалено пёстрой одеждой, пакетами и коробками. А вот вторая комната, что побольше, очевидно, использовалась как студия. Огромная кровать-аэродром с шёлковыми покрывалами, шторы со складками, камера на штативе.

Махровый ковёр. Пылесборник, от которого хочется чихать. И пахнет красками с костной пылью и гарью.

Кочергин отошёл на пару шагов, аккуратно встал на пол, чтобы не наступать на ковёр.

— И где эта картина? — спросила Яна. Судя по запаху, у неё тоже от стресса выступила испарина.

— Под ковром, — просто ответил Кочергин, глядя на серую синтетику, изображающую шерсть.

— Всего-то? — фыркнула Яна, больше для вида. На самом деле её здорово потряхивало.

Кочергин присел на корточки, осторожно приподнял угол ковра. Пыльный пол с точечным узором изнанки. Наконец показался светлый краешек холста. Сильно пахнуло красками, затхлостью, тленом, слезами и палёным белком. Яна коротко вдохнула.

— Не смотри, — шёпотом посоветовал Кочергин. Зажмурился и отогнул ковёр.

Хотелось зажать нос. Несло жжёнными человеческими останками, древесиной и живой кровью.