Книга Кочергин и Бескрылый, страница 39 – Алёна Моденская

Кочергин тихонько выдохнул. Отлично, одной проблемой меньше. Теперь оставалось придумать, что подарить Соне на день рождения, да так чтобы она хоть чуть-чуть порадовалась, а не начала продумывать план превращения во вдову.

Ночью Кочергину снился пожар. Небольшая деревня, хотя дома высокие и, кажется, богатые. И почти все горят — пламя вырывается из-под крыш, из-за заборов, из окон. Кругом голосят люди, кто-то вытаскивает на улицу скарб, надеясь спасти хоть часть хозяйства, другие просто рыдают, закрывая лица. Дети смотрят на огонь испуганными глазами. И прочь от деревни убегает большая чёрная тень.

— Это всё она, тварь! — плюёт в снег кто-то совсем рядом с Кочергиным.

— Да как же это, — испуганно шепчет молодая женщина. — Быть не может. Ведь малютка совсем!

— В этой малютке злобы на сотню палачей! — вступает в разговор громогласная дама в шубе и с измазанным сажей лицом. — Даже печальню подожгла! На храм руку подняла, на святое! — Потом женщина повернулась прямо к Кочергину, но будто его не заметила. Так и таращилась неподвижно, будто смотрела сквозь него, цедя сквозь зубы: — Будь ты проклят, бесово отродье, будь проклят вместе со всеми своими…

Сон рассыпался с криком петуха. Кочергин смотрел в едва светлеющий потолок и не мог припомнить, когда это зимой на Дубовой кричали петухи. Ну, некоторые соседи завели себе курятники, чтобы кушать экологически чистые яичницы и варить супчики из ничем не накачанных птиц. Он вообще-то тоже хотел, да хлопотное это дело — кур держать. Соня вон уже ушла, её половина кровати пустая. Правильно, люди хотят до Нового года завершить все свои зубные дела. Чтобы в праздник наворачивать салаты новыми протезами, а не перетирать картофельное пюре дёснами. Так что дел сейчас у стоматологов и иже с ними невпроворот. Куда там за курами ещё следить.

А при чём здесь вообще куры? Теперь Кочергин никак не мог припомнить, с чего вдруг стал думать о курах. Это что, старость так подкрадывается? Не рановато — в сорок два года? Куры, петухи… точно, петух же кричал только что. А до этого что было?

Ну да, сон какой-то странный. Пожар. Кто-то что-то поджёг. Печальня. Это ещё что такое? И как её можно поджечь?

Кочергин взял смартфон с тумбочки. Не особенно надеясь на результат, спросил у поисковика, как можно поджечь печальню. Просмотрев несколько бесполезных строк выдачи, глянул на результаты поиска по картинкам. И там обнаружились чёрно-белые фотографии — большие богатые деревянные дома да ещё картинка с причудливой шатровой церквушкой, под которой высветилась надпись — «Печальня. Василейск. 18… год. До пожара».

Ссылка под картинкой привела на краеведческий сайт со статьёй о пожаре в пригороде Василейска в конце девятнадцатого века. Тогда, зимой, выгорели почти все дома, да ещё пострадала церковь в честь иконы «Утоли мои печали», которую местные именовали печальней.

Ну да, во сне кто-то говорил что-то про какой-то храм. Будто какая-то малютка со злобы его и подожгла.

Только вот в статье утверждалось, что пожар начался то ли из чьей-то бани, то ли из избы с неисправной печкой. Правда, больше всего подозревали местного мелкого промышленника — он организовал производство деревянной посуды в небольшом цеху прямо на окраине поселения. Вроде как во время ремонта в токарных мастерских кто-то где-то недосмотрел, высеклась искра, всё и полыхнуло.