Книга Кочергин и Бескрылый, страница 49 – Алёна Моденская

Утром Кочергин проснулся от звуков шебуршения на кухне. Тут же подумал, что ночью в дом всё-таки кто-то влез. Но потом ощутил запах сырников и понял, что это Соня отчего-то сегодня не торопилась на работу. И с чего бы это.

— Доброе утро, — поздоровался Кочергин, входя в кухню. — А ты чего сегодня дома?

— А что, нельзя? — хмуро спросила Соня. — Вообще-то, у меня выходной. Как у всех нормальных людей, между прочим.

— Да, точно. — Кочергин со своей работой давно запутался в днях, да и забыл, что у нормальных людей бывают-таки выходные.

— Это ты всё где-то валандаешься, — озвучивала собственные мысли Кочергина супруга.

— Я работаю, — важно парировал Кочергин.

— Работаешь, — передразнила жена. — Если бы столько работал, как рассказываешь, мы давно жили в особняке с двумя машинами, бассейном и прислугой.

— У нас и так две машины, — попытался тихо вклиниться Кочергин.

— Мою развалюху и машиной-то не назовёшь. — Соня так громко стукнула лопаточкой о сковороду, что у Кочергина внутри ёкнуло. Отлично, сейчас новую машину просить будет.

— А ты ночью ничего не слышала? — опередил жену Кочергин. — В доме или на улице?

— Да нет, — пожала плечами Соня. — Хотя знаешь, мне иногда правда кажется, что по дому кто-то ходит. И ещё бывает, что вещи падают. И следы во дворе.

— Ты тоже замечаешь, да? — доверительно произнёс Кочергин.

— Вот-вот! — вошла во вкус Соня. — Знаешь, я думаю, это дух дома. Это же дом твоих родителей, и когда мы въезжали, то и дом не освятили, и никаких ритуалов не провели. Вот он на нас и обижается, не признаёт хозяевами. Надо, наверное, священника позвать. А потом — гадалку какую-нибудь. Или знахаря, чтобы помог с домовым договориться. А то дом-то нас выживет.

Кочергин даже забыл, какую тему он пытался заболтать. Хорошо, что на глаза попался старый стакан, куда они вечером положили ключ. Оказалось, за ночь ключ полностью очистился от ржавчины и черноты, и теперь блестел серебром.

— Интересно, от чего он? — подошла ближе Соня. — Как думаешь?

— Не знаю, — медленно проговорил Кочергин, поворачивая ключ на солнце у окна.

На ум почему-то приходил большой старинный шкаф. Но ключ явно сложноват и дороговат, чтобы отпирать простой буфет. Хотя у всяких там баронов вроде Шварцстрема вполне могут иметься какие-нибудь жутко старые, большие и дорогие шкафы, полные секретов, с замочками, открывающимися вот такими ключами, которые, наверное, стоят как все Сонины украшения. Вот зря он об этом вспомнил. И про Шварцстрема, и про Сонину шкатулку.

— Это серебро, — произнесла Соня, протягивая руку к ключу и тоже поворачивая его. — Старинное. Дорогое, наверное.

— Как он в рыбину-то попал? — задумался Кочергин.

— Да может, валялся на дне. Везли мебель на пароходе в каком-нибудь девятнадцатом веке, да и утонули. Или просто уронили при погрузке вместе с ключом. А рыба его со дна слопала.

Кочергин уважительно хмыкнул. Версия явно рабочая.

— Может, антиквару его показать? — предложила Соня. — Или оценщику?

Так, мысли жены явно пошли в прагматическое русло. Ещё потребует продать вещицу. Ага, разбежался. Кочергин как взял в руки этот ключ, так больше никогда не хотел с ним расставаться.

— Я покажу, — солгал Кочергин, пряча ключ в карман домашней фуфайки. — У меня сейчас как раз дело о всяких коллекционерах. Там и оценщик какой-нибудь найдётся.