Книга Кочергин и Бескрылый, страница 51 – Алёна Моденская

— Ты куда это намылился? — удивлённо спросила Соня, выходя из туалета в жёлтых резиновых перчатках. Вместе с ней в прихожую проникло ядовитое облако едкого запаха бытовой химии.

Вместо ответа Кочергин смачно чихнул, обрызгав слюной свежеотмытое женой зеркало.

— Работа, — произнёс Кочергин громко высмаркиваясь.

— А уборка? — угрожающе насупилась Соня.

— Мне за работу деньги платят. — Кочергин снова глубоко вдохнул и окатил жену таким ураганным чихом, что у неё волосы колыхнулись.

— Пошёл вон, — процедила побледневшая Соня, сжимая кулаки.

— Вот и ховофо, — с забитым носом кое-как проговорил Кочергин, влажно чмокнул жену в щёку и выскочил на улицу. Заложенность тут же прошла.

Глубоко вдохнув морозный воздух, Кочергин некоторое время стоял во дворе, наблюдая, как сиреневые сумерки быстро перетекали в фиолетовую ночь. Откуда-то донёсся слабый писк. Кочергин осмотрелся. Ничего особенного — привычный двор, яблони и кусты смородины под снегом, чуть подальше — теплица.

Кто же так противно пищит? Кочергин побрёл вокруг дома, стараясь не начерпать снега замшевыми ботинками. Ничего особенного так и не нашёл. Потом сподобился-таки выглянуть за забор. Источник мерзкого писка тут же нашёлся — прямо под забором темнел комок, похожий на старую выброшенную варежку.

Кочергин подошёл ближе. Оказалось, это котёнок примёрз к наледи у забора. Наверное, искал, где погреться, забился под забор да так и остался сидеть в снегу. Кочергин брезгливо протянул руку в перчатке и попробовал приподнять котёнка, отчего тот заверещал и попытался вырваться, только вот лапки у него прочно примёрзли к насту.

Глянув на часы, Кочергин поднялся на ноги. Потоптался. Котёнок снова жалобно пискнул. Кочергин сжал и разжал кулаки. Кажется, на перчатке что-то осталось. Только бы не блохи. Или шерсть лишайная. Но нет — это оказалось маленькое пуховое пёрышко. Это что, крылатая кошка? А почему тогда Кочергин ничего не заметил, когда пробовал оторвать её от снега?

Кочергин сел на корточки и посветил на котёнка фонариком. Точно — крылышки. Как у цыплёнка. Убрал фонарик. Крылья пропали. Котёнок грустно смотрел на него большими янтарными глазками.

Снова поднявшись на ноги, Кочергин отряхнул руки. Котёнок снова жалобно запищал.

— Да хватит уже! — рявкнул Кочергин. — Сиди тут, я сейчас вернусь.

Кляня всё на свете, Кочергин вернулся в дом. Прямо в ботинках протопал в ванную, налил горячей воды в пластиковую бутылку.

— Ты чего это в обуви, — завелась было жена, но Кочергин, начисто её проигнорировав, вышел на улицу.

Снял перчатки и несколько минут под кошачий ор высвобождал лапы и хвост из наледи. Наконец намокший меховой комок смог самостоятельно двигаться. Только чего-то не спешил убегать. Или улетать. Интересно, он умеет?

— Вали давай, — бросил Кочергин и пошёл в дом.

Не дав Соне и возмущённого слова сказать, закинул бутылку в ванную и пошёл в гараж. Специально через улицу. И не ошибся — мокрый комок уже сидел посреди садовой дорожки.

— Я тебе что сказал? — строго спросил Кочергин. — Иди. Ну, давай, беги.

Кочергин даже руками замахал, только действия это не возымело — котёнок так и сидел на тропинке, с любопытством осматривая дом и свет в окнах.

— С кем ты там разговариваешь? — донёсся с крыльца голос жены.