Книга Кочергин и Бескрылый, страница 75 – Алёна Моденская

Ларион медленно выдохнул. Сухо сглотнул. Кочергин быстро налил ему воды из графина.

— Спасибо, — выдавил Ларион, принимая стаканчик. — От чьего имени вы действуете?

— От имени наследников господина Малова, — честно признался Кочергин.

Галерист мелкими глотками попил воды. Вернул стаканчик на тумбочку и, кажется, немного расслабился. Кочергин молча ждал, пока Ларион начнёт говорить. И тот не разочаровал:

— Если бы можно было удалить какой-нибудь день из своей жизни, — произнёс галерист, глядя вверх, — я бы точно стёр тот день, когда ввязался в эту мутную историю со Шварцстремом. И не только я. Впрочем, эта картина многим поубавит дни.

— Что всё-таки произошло в пассаже? — прямо спросил Кочергин.

Ларион трудно сглотнул, прочистил горло. Потом медленно заговорил, глядя вверх:

— Я работал в кабинете. Услышал шаги в коридоре. Это было странно, потому что никто не звонил и не входил. Секретаря у меня сейчас нет, так что я точно был там один. И тут — шаги. Как будто несколько человек топали. Я вышел, и меня тут же втолкнули обратно. Примотали к стулу.

Дальше Ларион замолчал, глядя в пространство.

— Кто это был? — тихо спросил Кочергин.

— Сам не знаю, — покачал головой галерист. — У них лица всё время менялись. Злобные такие, мерзкие. И как будто знакомые, только уродливые.

— Что было дальше? — аккуратно подтолкнул Кочергин галериста к рассказу.

— Они спрашивали. Про картину этого… Шварцстрема, чтоб ему там на вертеле крутиться.

Кочергин не понял, откуда у Лариона такая ненависть к художнику, умершему много десятилетий назад. В конце концов, не Шварцстрем же его к стулу приматывал.

— Это был он, — вдруг произнёс Ларион, остановившимся взглядом таращась в потолок. — То есть, и он тоже. Сам Шварцстрем. Всё допытывался, куда его картина подевалась.

— Как — Шварцстрем? — осторожно спросил Кочергин. — Он же умер.

— Вернулся, — слабо усмехнулся Ларион. — Или вернули. Вытащили оттуда. Теперь водят на поводке.

Кочергин на всякий случай не стал педалировать тему вытаскивания мертвецов с того света и выгуливания их на поводках. В конце концов, он не художника ищет, а его творение. Чуть поразмыслив, сыщик решил подойти к вопросу с другой стороны:

— А откуда эта картина вообще взялась? Кто-то заказал её найти?

— Да, — оживился Ларион. Даже его взгляд стал более осмысленным. — Только анонимно, в даркнете. Я не знаю, кто заказчик.

— А исполнитель?

— Скаут, — пожал плечами Ларион.

— Кто именно? — настаивал Кочергин.

Ларион косо глянул на сыщика. Ясно, такие подробности обсуждать не принято, особенно если речь идёт о дорогих анонимных заказах. И тем не менее, Кочергин проговорил:

— Мне нужно это знать, понимаете? Эта картина слишком опасна. Её нужно найти.

— Да ладно, это все знают, — протараторил Ларион, двинув бровями. — Такие заказы только Чанга берёт. Она же самая пронырливая. Заговорённый пятак из-под стельки танцора на соревнованиях достанет.

— Где её найти? — прямо спросил Кочергин.

— Да лучше бы нигде, — криво усмехнулся Ларион. — Не удивлюсь, если она сама всё это и устроила. Картина-то после той презентации подорожала, вот Чанга и решила навариться. Сколько можно за комиссию работать.

— Контакты есть? — устало спросил Кочергин.

— Есть, — кивнул Ларион. — Я вам их скину. Только вряд ли она поможет. Та ещё гадина.