Книга Скандерия, страница 21 – Алёна Моденская

— Закончили, – прозвучал откуда-то голос Шеня.

Агнесса выпустила Истомина, и когда он поднялся на ноги, поклонилась, снова глядя на него холодно и чуть насмешливо.

После занятия Истомин подошёл к Шеню и спросил, можно ли ему в следующий раз встать в пару с другим партнёром.

— Вам нужно обуздать свои эмоции, – спокойно сказал мастер. – И помните, сила женщины в её слабости.

После тренировки Истомин отправился на дежурство в студенческий общежительный сектор, где в гостиных устраивались обычные посиделки и разные игры. Главным здесь было убедиться в отсутствии алкоголя и на корню пресекать возникающие конфликты, чтобы дело не дошло до драк.

Он обошёл вверенные ему этажи и направился в комнату дежурного, чтобы заполнить журнал. У выхода на пожарную лестницу послышалось движение. Приблизившись, он увидел дым, тонкими струйками пробивавшийся из-под двери. Истомин уже взялся за ручку, чтобы открыть дверь, но услышав знакомую фамилию, остановился.

— … эта Русакова, – произнёс тихий голос, – тоже мне, аристократка…

— Говорит, он к ней придирается, – сказал второй голос. – Как же. Если кто-то ей в ножки не поклонился, всё – придирается. Мировая несправедливость.

— Подружка её – просто идиотка. Прыгнула на меня, я ей этого не забуду, – сказал первый голос. – Папочка выставку проплатил. Ты её мазню видела?

— Кстати, наша куколка у неё парня увела.

— Знаю. Терпеть не могу и эту куклу. Их обеих.

— Они где-то на Кипре сейчас. Ты когда-нибудь была на Кипре?

— Неа. Может, они там утонут?

— Ну, не надо так.

— А как надо? Их родители им покупают славу, а по-настоящему талантливые сидят в грязи.

Истомин открыл дверь, и девочки, на миг оторопев, смущённо улыбнулись.

— Курить запрещено, – мягко сказал Истомин.

Переглянувшись, девочки убрали электронные сигареты и вернулись в коридор. Истомин закрыл дверь пожарного выхода на замок.

— Ладно, тогда вы будете нас развлекать, – сказала одна из девочек. У неё были милые ямочки на щеках, длинные дреды пшеничного цвета и пирсинг по всему лицу. Кажется, это она якобы подставила подножку танцовщице-подружке Русаковой, а потом вроде как спрыгнула на неё из окна. Правда, на разбирательстве клялась, что это вышло случайно, а вот Ева и Агнесса специально приземлились прямо на неё. Компромиссом стало не накладывать взыскания ни на одну из сторон.

— Я здесь для того, чтобы за вами присматривать, а не развлекать, – дружелюбно сказал Истомин.

— Тогда мы будем развлекаться, а вы за нами присматривайте. – Девочка с дредами протиснулась мимо Истомина в комнату дежурного и плюхнулась на продавленный диван. – Не очень-то удобно.

— Сойдёт, – сказала её подруга, усаживаясь рядом. Лицо этой девочки, тоже сверкающее пирсингом, наполовину прикрывала длинная чёлка ассиметричной короткой стрижки. – Давайте знакомиться. Меня зовут Соня Рябинина, художественный факультет, восьмой курс.

— Леопольдина Ашкинази-Ростова, – представилась девочка с дредами. – Можно просто Дина. Музыка, восьмой курс.

— Да, я помню, – улыбнулся Истомин, усаживаясь за стол, чтобы заполнить журнал.

— Класс. Профессиональная память. – Дина скинула кеды и села по-турецки, так что из махристых дыр на джинсах показались острые коленки. – Ну, рассказывайте.

— Что вам рассказать? – спросил Истомин, заполняя журнал.