Книга Скандерия, страница 19 – Алёна Моденская

Все закивали.

— Прекрасно. – Жюстина Викторовна сложила листы в папку. – Вот ещё что. До комитета дошли слухи… Что это за происшествия в душевой и физкультурной раздевалке?

В Профессорской повисла тишина. Все взгляды снова обратились на валеологов. Федотов совсем сник и только беззвучно шевелил губами, уставившись в стол.

— Чья-то провокация, вероятно, – пророкотал Грибницкий.

— Да, не первая и, скорее всего, не последняя, – поддержала Москвина-Котова.

— Это ещё не самое страшное, что здесь бывало, – закатил глаза Лёва. – Дети, что поделать.

— И опять же, вопрос дисциплины, – начала было Калерия Марковна, но её перебила сама мадам МакГрайв.

— А кто такая Лера Вавилонова? – спросила Жюстина Викторовна.

В Профессорской снова повисла тишина. Все молча смотрели по сторонам, некоторые заёрзали.

— Это наша бывшая студентка, – тихо, но чётко произнесла Тамара Александровна. – В прошлом году её отчислили за неуспеваемость и непристойное поведение. Вне школы. Запрос по восстановлению комиссия педагогов отклонила.

— И она, кажется, повесилась? – спросил Лёва. Его интонация сплетника, обсуждающего жёлтую прессу, заставила почти всех отвести взгляды.

— Она уже не являлась нашей студенткой, когда это произошло, – быстро проговорила Москвина-Котова. – Но почему вы спрашиваете о ней?

— Вы, что, не видели? – удивлённо спросила Жюстина Викторовна.

На экране планшета, который она передала Тамаре Александровне, красовался баннер, изображающий тощую бледную девушку со стрижкой-каре. Одетая в белый балахон, она поднимала руки к небу, а между ладонями мигала надпись «Лера Вавилонова: вся правда о загубленной жизни».

— И что это? – спросила Тяпкина-старшая.

— Как что? Сайт Гимназии. – Жюстина Викторовна нажала на баннер и высветилась статья, сопровождаемая красочными фотографиями Леры Вавилоновой. – Некий Правдоруб пишет, что девочка покончила с собой из-за непонимания и неприятия её в школе. И что отчислили её несправедливо.

— Она за год пришла на занятия всего два раза, – сказал Лёва, с интересом разглядывая статью. – А её пьяные выходки и голые пляски…

— Мы с этим разберёмся, – твёрдо пообещала Тамара Александровна.

— Прекрасно. – Жюстина Викторовна убрала планшет. – Тогда на этом всё.

— Всё? Ради этого нас собирали? – спросил Лёва тоном человека, которого облапошили.

— Да, – кивнула МакГрайв. – Поймите, вопрос с амазонками так просто не решится. Мэр им откажет – они пойдут дальше, к губернатору.

— Его жена, сын и племянница – наши выпускники, – вставила Москвина-Котова.

— Верно, – согласилась МакГрайв. – Но близятся выборы. И потом, «зелёные» партии сейчас популярны, так что пикет эти дамочки всё равно устроят. А может, и ещё что-нибудь придумают.

Вечером следующего дня Агнесса отправилась в Спортивный квартал, на занятия в «Школу Мастера Шеня».

Переодевшись, она несколько минут до начала тренировки болтала с ребятами из группы.

— А у нас пополнение, – улыбнулась Лия, высокая девушка с короткой стрижкой. – Весьма симпатичное, кстати.

Агнессе вдруг показалось, что где-то она уже это слышала. Мелькнуло понимание, что в группу пришёл кто-то, уже знакомый.

Интуиция, как это часто бывало, не подвела. Из мужской раздевалки появился новый преподаватель валеологии. Только этого не хватало.