Книга Скандерия, страница 65 – Алёна Моденская

Истомину Котова по-своему нравилась, и статья Правдоруба его расстроила. С другой стороны, каждый раз, держа в руках очередной пасквиль, он ощущал мелкую дрожь, будто играл в русскую рулетку – ожидание увидеть своё имя на страницах разгоняло пульс и держало в напряжении, пока все статьи не были просмотрены. Тогда наступало облегчение от того, что мишенью на этот раз стал кто-то другой. Это выматывало нервы и сеяло вражду и подозрительность, из-за чего все недоверчиво косились друг на друга и даже переставали общаться.

Во время дежурства Истомин размышлял о том, удалось ли Инспектору найти Котову, и как раз в этот момент в дверь комнаты тихо постучали.

— Можно? – из-за двери показалась Соня.

— Можно, – вздохнул Истомин. – Вы сегодня без подруги?

— Она… – Соня мялась на пороге. – Я только хотела узнать, нет ли новостей об Изольде Петровне.

— Я не в курсе.

— А. Ну тогда…

— О, ты уже здесь, – мимо Сони в комнату протиснулась Дина и уселась на диван. – Привет! – кивнула она Истомину, который в ответ отвернулся, чтобы не показывать недовольства.

Соня вздохнула и тоже вошла, устроившись рядом с подругой.

— Про Котову не слыхать? – спросила Дина, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Нет, – тихо ответила Соня.

— Да найдётся она, не переживай, – Дина хлопнула подругу по плечу и, обращаясь к Истомину картинно понизила голос: – Сонечка от Котовой без ума. Даже на её сеансах…

— Дина!

— Да брось, все всё знают.

— Она отличный педагог, – заявила Соня.

— Разумеется, отличный, – картинно согласилась Дина. – У неё же такие передовые методы преподавания. Знаете, как она учит? – обратилась она Истомину со смешком. – Концепция эмоционального и чувственного восприятия. Недавно задала нам эссе – надо написать, какие чувства вызывает у нас «Чёрный квадрат». Я написала, что хочу жрать каждый раз, как его вижу.

— Дина! – Соня даже хлопнула подругу по колену.

— Что? Это правда.

— И какой балл вам поставили? – с улыбкой спросил Истомин.

— Мне плевать на баллы, – равнодушно сказала Дина. – Кстати, Сонь, а ду́хи не предупреждали вас, что на Котову нацелился Правдоруб?

Соня почти плакала. Истомину стало её жаль.

— Да что ты расстраиваешься? – Дина обняла подругу за плечи. – Вон, тут про этих деланных аристократок написано, как думаешь, будут они плакать?

— Их же не лишат лицензии за купленные титулы, – всхлипнула Соня.

— А зря. Надо бы. Все эти Долгих, Мак-кто-то-там, Русаковы.

— Про Русакову там ничего не было, – сказала Соня, вытирая глаза кулаком.

— Тоже зря. А, ну да. Ты же её фанатка.

— Она хорошо пишет. И потом, все знают, что род на самом деле дворянский.

— Двести лет прошло, дворян давно уж нет. А эти всё кичатся своей типа голубой кровью, а кому похвастаться нечем – те выдумывают.

— А вы не выдумываете? – спросил Истомин, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче, хотя очень хотелось влепить Дине подзатыльник.

— В смысле? – Дина смотрела на него выпученными глазами. Модные очки в толстой ядовито-зелёной оправе делали взгляд глуповатым.

— В смысле, – поддержала валеолога Соня, – ты сама и не Ашкинази, и не Ростова, и даже не Леопольдина.

— Ну и что, – пожала плечами не-Леопольдина. – Да, я себе придумала псевдоним, но я же не кричу, что у меня какие-то предки-аристократы.